Большинство бородатых схватились за крестики и зашептали молитвы. Другие взялись за автоматы.
Моё плечо сжала чья-то рука. Я обернулся. Брат Симеон как обычно хмурится, играет желваками.
- Ты уверен, что он не опасен?
Я кивнул.
- Анима не может убивать.
- Да! Тогда что это?
Я обернулся к иллюминатору.
Воздушная бригантина, которая только что успешно атаковала пещеру, сменила курс, но дракон не дремал. Он аккуратно схватил вертолёт обеими лапами и тот беспомощно затрепыхался в бесплотных, но чудовищных объятиях. Пропеллеры бессильно молотили воздух, рубили лапы, боролись с ветром как могли. Слепящие крылья закрыли полнеба перед нами, и на их фоне чёрным силуэтом застыл вертолёт. Призрачное чудовище шевельнуло лапами, и обломки металла зашлёпали по водной глади.
- Значит, говоришь, не может убить!
Я вздохнул и обернулся. Симеон держал ладонь на рукоятке пистолета.
- Не может людей, но на вертолёты его пацифизм видимо не распространяется.
- Ты привёл нас в ловушку.
Я открыл, было, рот, но просто махнул рукой и сел на своё место. Бесполезно. Что сейчас от пули, что через минуту в лапах дракона. В последний раз я видел солнце. Солнце!
Симеон вытащил пистолет. Я вскочил.
- Солнце! Скажи пилоту, пусть поднимется над драконом, чтобы тому било солнце в глаза.
- Что за бред!
- Ты ничего не теряешь, а можешь выиграть жизнь.
Симеон поджал губы. Дуло пистолета опустилось в пол. Он ещё раз убил меня взглядом и резко отвернулся. Зашептал в наушник.
Мы резко накренились, и я упал на скамью.
Вертолёт рванул вверх и вправо. Дракон никуда не торопился. Он плыл к нам, и я знал, что нам не уйти. Он тоже это знал. Нельзя быть быстрее мысли. Мы пошли в район его правого плеча и выше, к солнцу. Дракон проводил нас бесцветными, но сияющими глазами. Вот он открыл пасть и поднял голову, чтобы захлопнуть челюсти. Синее безоблачное небо накрыло его и бросило в лицо горячий шарик солнца.
Дракон застыл, раскинув крылья и открыв пасть. Заструился, замерцал золотистым светом.
Вертолёт выдохнул сотней лёгких. Я вытер пот со лба и посмотрел на гору.
- Встречайте, мы идём.
После ракетной атаки пещера ангара стала значительно больше. Все помещения превратились в одно. Стены чёрные, пол усеян обломками и гранитной крошкой. Вместо окна и двери зияет одна общая огромная дыра.
Люди выбежали из люков и рассредоточились по всему помещению. Большинство потрясённо оборачивались и смотрели в сторону сияющего чудовища, которое едва не проглотило нас.
Следом из люков выехали таинственные машины. Симеон сгорбился и, уперев руки в бока, наблюдал, как чистюли откидывают брезент. Я подошёл ближе.
- Это что за хрень?
Главный фанатик не обратил на меня внимания. Зато брат Марк похлопал меня по плечу и усмехнулся.
- Это наш сюрприз для грешников.
Больше это походило на большие железные ящики на гусеницах с местом для водителя.
- Начинайте, - сказал Симеон.
- Людям нужно отдохнуть, - сказал Марк.
- Они полдня отдыхали. Теперь время работать. Тем более, нужно время для прохода. Успеют соскучиться.
Таких тележек оказалось четыре. По две на вертолёт. Они загудели и замигали огоньками по краям. Белый, желтый, красный. Как только вспыхнул красный свет, машины разъехались по четырём сторонам, встали одна перед другой и поехали по кругу, каждая в своей зоне. Получалось что-то вроде большой мишени.
Бойцы поспешили прижаться к стенам и теперь следили за таинственными механизмами. Они тоже не знали, что это такое.
Гусеницы мерно давили в труху гранитные обломки, а сзади ящика открывалась дверца и каждые три-четыре метра на пол шлёпались какие-то штуковины. Круглые, с металлическими панцирями сверху. По краям острый обод. Каждая фигня метра полтора в длину. Как только она падала на землю, обод начинал светиться. Превращался в красный круг света, мерцающий из-под металлического панциря.
Пол зашипел и начал плавиться. Медленно, но явственно.
- Ни хрена себе! – сказал я и покачал головой. Действительно сюрприз на чьи-то головы.
Постепенно кругляшки начали оседать в гранит.
- А почему не в лесу? Там проще, - проорал я в ухо Марку, стараясь перекричать гул машин. Он покачал головой.
- Не прокатит. Земля слишком рыхлая. Всё глохнет. Нужна твёрдая порода.
- И глубоко они пройдут?
Чистюля пожал полными плечами, пригладил пышную бороду.
- Да бес его знает, прости Господи! Расчётная мощность пятьдесят метров, но ещё не испытывали.
- Должно хватить, - сказал я.
- Должно, - сказал он, и мы покивали друг другу.
