Красные пятна на потолке и полу чётче проявились и стали ярче в полутёмной комнате. Медленно накалялись. Анима молодого врача подняла голову и посмотрела на потолок. Красные пятна вдруг резко вспыхнули и на мгновение соединились малиновым сполохом. Беззвучно поднялось и опало призрачное пламя. Красные пятна медленно тускнели. Между ними пустота.
В моей голове больше не было никаких мыслей. Наплевать даже, если кто-то встретится. Я больше не смотрел по сторонам.
- Кто следующий? – спросил Аскольд.
Он посмотрел на меня и Вику.
- Что ж, закончим с парнями, раз уж начали.
Палец ткнул в цифру 1. «Подтвердите деактивацию».
Я выбежал в длинный полутёмный коридор. На меня обернулись несколько стволов. Это были чистюли. Чья-то заблудшая пятёрка. Я не обратил на них никакого внимания. Мчался прямо на них, в руке у меня был зажат автомат, но я не пытался выстрелить. Я взмок от пота, дыхание рвалось из груди, а я бежал прямо на фанатиков.
- Подожди, - один из чистюль поднял руку. – Это тот самый парень. Может Симеон… Эй, постой!
Он протянул руку, чтобы схватить меня за рукав, но я вывернулся, остальные просто расступились передо мной. Я не оглядывался. Бежал прочь по бежевому коридору и в тишине слышался только топот моих ног. Чистюли молчали. Но я даже не ждал выстрелов в спину, мне некогда было ждать. Я на полном ходу вылетел в следующий коридор.
Аскольд нажал на кнопку, и у меня перед глазами замерцало красное пламя. Автомат глухо стукнулся об пол. Я закрыл лицо ладонями и застонал. Ноги ослабли, и я упал на колени. Перед глазами мерцало малиновое марево. Мозг охватило призрачное пламя. Я замычал в ладони. Качался из стороны в сторону.
- Ну что, девчонка…
Пространство в лаборатории хлопнуло и пыхнуло мгновенным огнём. Сквозь дым вошли три фигуры в камуфляже. Они скользнули взглядами по двум распростёртым, изломанным фигурам на полу. Покрутили головами. Один из них опустил автомат и вытер рукавом лоб. Коснулся грязными пальцами рваной раны на щеке и сморщился.
- Оно же пустое! Только зря взрывчатку потратили.
Второй вошедший посмотрел на него напряжёнными светлыми глазами.
- Приказ ясен. Взрывать все лаборатории.
Третий тоже опустил автомат и пожал плечами. Шмыгнул носом.
- Я тоже не понимаю. Всё равно генератор рванём.
Второй дёрнул головой.
- И что генератор? Большинство лабораторий всё равно останутся. Разве что засыплет. Откопают. Значит нужно, чтобы нечего было откапывать.
- Ладно, я…
Негромкий стрёкот оборвал беседу. Три грязные фигуры осели на землю. Аскольд поменял магазин и только после этого попытался встать. Охнул.
Он теперь был похож на бомжа после дружеской пьянки дешёвым одеколоном. Опёрся на стену и подтащил себя наверх. Застонал.
- Чтоб вас!
Аскольд коснулся сломанного носа и поморщился. Очки слетели при взрыве. Левая рука не действовала, а левая нога, похоже, сломана. Ладно, ничего. Бывало хуже, но реже. Точнее, только один раз, после того злополучного ранения в Чечне.
Он поднял голову и прищурился, когда дым решил поужинать его глазами.
- Почти всё.
Он протянул палец к последней кнопке. «Подтвердите деактивацию». Вика смотрела на него сияющими глазами, но он не видел её. Она ничего не говорила, только смотрела.
Оглушительно затарахтело и Аскольда отбросило на стену. Он сполз на пол, оставив на стене кровавый след.
Я вошёл сквозь дым. Перед глазами всё ещё мерцало, и я моргнул. Посмотрел на лежащее тело. Мне хотелось многое сказать ему, но я не знаю настолько нецензурных слов. Я скользнул взглядом по пустому кругу.
- Я сейчас.
Панель была теперь практически чёрной, но я видел, на какую кнопку собирался нажать Адам Петрович.
- Всё!
На поясе Аскольда висела ловушка. Я скривился, но шагнул к телу. Пригодится для дракона. К тому же, неизвестно какие тут ещё тролли бегают. И очки для комплекта.
На моё плечо легла невидимая рука. Я кивнул и медленно сказал.
- Я собираюсь наведаться к генератору. Понимаю, глупо. Но всё же, а вдруг! Если там есть хоть один учёный, я вытрясу из него всю Аниму, чтобы мне вернули мою Аниму. Ты со мной?
Ладонь похлопала меня по плечу.
- Ладно, - сказал я.
В прозрачной камере скрючился на полу Рюрик. Тусклый аварийный свет окрасил лабораторию в грязно-жёлтый цвет.
Чаграй склонился над обнажённым телом Инны Сергеевны. Она лежала на столе. Её грудь не двигалась, но Чаграй не волновался. Это нормально. Рана сама не закрывается – это плохо. Придётся зашивать. А вот то, что перестала течь кровь – это прогресс. Анима не даст умереть носителю, даже если не способна вылечить полностью.
