Постоянное «пережевывание» в мыслях какого-то события – один из любимых приемов монитора отклонения, это – повтор, стереотип, образ (по сути, именно образ является фаворитом монитора отклонения): неожиданно у порога сознания индивида вновь всплывает образ человека, который его обидел или ранил, и субъект снова и снова вспоминает обидчика, переосмысливает и перерабатывает пережитое, становится почти одержим образом оскорбителя, даже если правда полностью на его стороне. Субъект подвергается воздействию этого «ролика» до тех пор, пока его ум не окажется закован в круг агрессивности. Даже когда субъект, к примеру, едет в машине, его окружает восхитительная природа, небо ясное и вокруг столько всего, что могло бы его порадовать, он все равно будет истощать себя бесконечным повторением своих мыслей.
Затем, по возвращении домой или на работу, субъект окажется втянутым в процесс превращения своей личности в посредственность, пока он не попадет в ситуацию, в которой проявится отсутствие прозрачности, то есть обнаружится ошибка. Явной, видимой ошибке всегда предшествует ее оплодотворение, стабилизирующая среда ее обитания.
Эта ловушка опаснее, чем ловушка редуцированной аффективности. Аффекты приводят к влюбленности «не в того человека», но субъект выбирает его на основе уже сложившихся у него привычек, следовательно, изменив их, он с определенными людьми сталкиваться больше не будет. В случае же навязчивой идеи о пережитом оскорблении мы, наоборот, оказываемся обезображенными, проигравшими, имея на то как будто «все основания». Мы не отдаем себе в этом отчет, но неожиданно с нами что-то случается, и мы замечаем, что была допущена ошибка. Это может произойти в любой сфере жизни. Монитор отклонения особенно любит прокручивать – причем неожиданно – весь ассоциативный калейдоскоп образов: происходит некоторый отбор образов, которые подталкивает субъекта к агрессивной одержимости, и тогда мозг начинает болтать сам по себе, подобно роботу.
Когда приходится говорить о том, кто причинил нам зло, надо сделать так, чтобы ум его не представлял, не формализовал, то есть говорить о нем как о какой-то смутной возможности, оставляя ум в вакууме. В противном случае сохранить собственное совершенство не удастся: надо следить за тем, к чему прикасается ум. При перемалывании в мыслях случившегося вся психическая энергия немедленно поворачивается вспять и регрессирует, оказываясь в состоянии стресса. Чтобы сохранить собственное единство действия, позволяющее быть точными и стоять на высшем уровне, необходимо, несмотря на травму, приобрести иммунитет к заражению.
«Отстранение» означает: взять и вывести осознаваемый факт вне себя, отделить себя от маски «Я», поставить себя в ситуацию, в которой не нужно заниматься собой как за посторонним, исключительно с критической позиции: если этот кто-то ошибся, что ему посоветовать? Необходимо наблюдать за собой так, как будто это не вы, а кто-то другой, в противном случае немедленно включаются защитные механизмы.
Итак, «отстранение» означает уничтожение маски и вместе с ней – необходимости сценария ее защиты, после чего достигается объективность в оценке факта; следует отделиться от маски «Я», вместо того чтобы анализировать факт с целью выгородить себя любой ценой.
Тело суть слово души. Оно придает конкретность проекциям духа, будучи количественным выражением ментального порядка. Тело служит исторической функцией деятельности духа и основой для проявлений субъективности.
Порядок тела может быть трех видов, причем под порядком подразумевается не только покой, но, прежде всего, критерий блага и здоровья. И обладая телом, большинство людей не способно осознать свое бытие телом. Пространство и время есть корреляты диалектики духа, мы ничего не можем представить без учета фактического дискурса тела. Тело – это ситуация конкретного существования. Благодаря телесному порядку дух может воплощаться через исторический аутоктиз «Я».
Тело представляет собой резервуар потенциала инстинктов и пересечения различных импульсов и метаболических процессов[195]. По мере познания своего тела, мы все больше осознаем собственный потенциал. Насколько индивид знает собственное тело, настолько он развил свой организмический потенциал в сознательную личность. Очевидно, что имеется в виду знание тела не в медицинском или биологическом смысле, но как опыт мирской экологии.
