И так и сползла с лошади, замерев с яблоком у рта – их пункт прибытия просто поражал – широченная длинная лестница вверх из бело-серого камня, расширялась снизу и, сужаясь вверху заканчивалась у огромной арки – входа в башню, что с двух сторон была зажата скалой, которая вверху образовывала проемы схожие с бойницами. Над этой башней высились еще две по бокам за ней и одна выше всех и позади. Лестница перемежала ступени и площадки и с двух сторон была ограничена высокими стелами из красноватого камня с массой закорючек от низа до верха, где высился непонятный знак, похожий на трезубец.
На нижней площадке лестницы стоял старец во всем белом и сам белый от седины. Лицо обветренное, бронзовое, а на лбу синий удивительно красивый знак рода. Изначальный, и ясно – главный, старшина, опирался на шикарную инкрустированную трость и хмуро разглядывал прибывших из-под кустистых бровей. За ним стояли двое мужчин и оба явно изначальные, во всяком случае, на лбах у них были знаки родового права.
Эрлан чуть побледнел, увидев старца. Выступил вперед и, отвесив приветственный поклон открыл рот и… тут же закрыл. Старец не глядя на него, остановил ладонью махнув. Прошел, наверное, по пятому разу взглядом по ряду гостей и тяжело вздохнул.
– Ну, и какими невеселыми ветрами задуло к нам столь великих гостей? – прогудел удивительно молодым сильным голосом, обращаясь к Вейнеру. Шах немало удивился и брякнул первое попавшее на ум:
– Самим бы понять. Мотает как… хм, – помолчал, почувствовав осуждающий взгляд Эрлана и, расплылся в улыбке, услышав смешок Эрики. – Пристань, короче, ищем, – изобразил лихого и борзого, а самого так и вело улыбкой до ушей – чувствовал, что девушку развеселил.
Старец насупил брови и вдруг фыркнул, заулыбался, поглядывая на, из всех сил пытающуюся сдержать смех, Эрику. Она чувствовала недоуменные взгляды остальных, растерянный Эрлана, и сама не понимала, что смешного, но вело и все.
– А ты что скажешь изначальная рода Лайлох, Эйорика дочь Хеймехора?
Набор величаний воспринимался ею по-прежнему, как набор букв, и услышанный в гудящем исполнении, сорвал плотину – Эрика засмеялась звонко, попыталась прикрыть рот ладошкой, замолчать, но покатывалась. Казалась ей вся эта величавость комичной и все тут.
– Мы… да… вот, – выдала сакраментальное, посмеиваясь и указывая на Вейнера – он все в точку сказал.
И услышала смешки за спиной, прошли они по собравшимся за гостями, как волна. И даже мужчины, что за старцем словно монументы Величию стояли, потеряли свой важный вид – заулыбались.
– Вижу сильно в тебе право Ламархов, – посерьезнел старец и, все притихли. Оглядел опять и Сабибора поманил. Самер бровь выгнул друзьям – а вот хз почему я – и пошел вверх. Мужчина не глянул на него – Радиша изучал пристально, зато стоящие за спинами изначальные кивнули – поднимайся в башню.
Следом старик Порверша за другом отправил и, улыбнулся Эрике:
– И светлую прихвати.
Эрика глянула на Эрлана и, тот чуть заметно улыбнулся поощряя. Кейлиф следом двинулся, поклон положил перед старцем и его помощниками, проходя – пропустили не глядя.
Старец оперся обеими руками на трость и смотрел на Лалу, та взгляд потупила, пятнами пошла.
– Вайел отведет тебя, – бросил. Девушка явно расстроилась, понимая что, считав знак ее рода, глава по праву ставит ее ниже. До древним законам светлым не место в одном доме с изначальными, особенно светлым только с одного боку.
Перед старцем остались братья. Эрлан явно тревожился, хоть и вида не показывал. Но скулы белели и выдавали. Шах руки в брюки сунул, разглядывая старика и его помощников, с видом самым пофигистичным.
– Ну, и что мне с вами делать, соперники?
– Мы не соперники, – глухо бросил Эрлан. – Эйорика моя жена.
Старик с минуту смотрел на него и бросил резко, как отрезал:
– Нет.
– Мы прошли помолвку и ритуал отцовства, – еще тверже заявил мужчина.
– И где знаки сплетения ваших родов, где крепленье уз, изначальный?
Шах ухмыльнулся, с превосходством и даже самодовольством уставился на брата.
– Вынь руки из карманов, балбес! – грянуло вдруг, и грохнула трость о камень. Вейнер вздрогнул и автоматически вынул руки из карманов брюк, обалдело уставился на старшину.
Эрлан, как ни в чем не бывало ответил:
