– В том и вопрос. Вы с Эрланом тоже братья, но право хоть и схоже, а разнится. А у меня с сестрой было одинаковое. Может женщины всего лишь передатчики права, как это в генетике правильно звучит?
– Ну, да, я понял. Аутосомный и рецессивный тип наследования. Похоже.
– Только это не объясняет долгожительства. Бабулька, которую мне приставили в качестве акушерки – ста двадцати лет с гаком. А выглядит тридцатилетней.
– Хочешь сказать, что здесь все бессмертные?
– Не знаю.
Шах задумчиво вел Эрику по улице.
– Нет. На третьем круге улиц святилище или храм. Вход низкой аркой. Я заходил, никто не остановил, наоборот, даже встретили. Мужик в хламиде, жрец, похоже. Показал. В общем, обычный склеп, только покойники в каменных гробах в стенах полукругом. Свечи горят, фигню какую-то душную жгут, типо травы сухой. Даже навскидку покойных довольно, чтобы понять, что здесь смертные живут. Там даже фамильные склепы есть. Да почти все фамильные. Больше сотки комнат. Над каждым камнем входом родовой знак и ленты с надписями. Сколько лент основных, столько в склепе покойных. А сколько других лент на главную навязано, столько лет как умер. Нет, не бессмертные здесь.
Шах замолчал, а Эре и говорить нечего. Прошли до насыпи у первого выхода и сели на нее, глядя на странную скалу:
– Как бур в землю воткнули, а вытащить забыли… Мы местные, Эра. Прекрасно это и давно понимаем, только принять никак не можем.
– Получается, Стефлер знал, – протянула девушка.
– Стефлер? – Шах усмехнулся и разлегся на насыпи, на локти оперся. – Стефлер знааал. Зуб под шлиссер – знал. Не бывает, чтобы сразу пятерых ни черта не знающих о Деметре отправляет к ним же домой. Знал!
– Да, – прищурила глаз на красный камень у "бура". – Как он быстро нас окрутил, мастер.
– Почти твой Орфей.
– Эрлана сюда не приплетай, – покосилась.
– Само приплетается. Ты прилипла к нему, как клещ, а с какой радости?
– Каждого свое волнует. Меня, например, зачем Стефлер нас сюда отправил и что за чипы нам вплавили, и всем или только Самеру. И раньше вопросом задавалась, а сейчас особо остро стоит.
Шах усмехнулся:
– А у меня на эту тему давно есть подозрения.
– Опять про Эрлана что-нибудь споешь? Репертуар смени, – поморщилась. – Он причем? Мы вообще с ним случайно встретились. Что ты вообще к нему привязался? – развернулась. – О! А ты не ревнуешь случайно?
Она смеялась, но мужчина посерьезнел, взгляд таким стал, что без слов поняла – в точку попала. И лицом поменялась.
– Только поняла? – спросил глухо. И вдруг схватил за плечи, положил и навис над ней. – Да, вляпался Шах, в тебя вляпался. По макушку, по аксоны… Выходи за меня. Ты еще не замужем. Беременна – не беременна – мне плевать. Не поверишь, никому предложения не делал, в мыслях не возникало. А с тобой… что там предложение, Эра, я для тебя что угодно готов, хоть на голове, хоть без головы! Ну, не пара тебе Эрлан, не пара! Он здесь вырос, мы там, у него свое в голове, у нас свое. Не поймет орел синицу, и бегемот медведя не поймет.
– Ну, и заносит тебя, – головой качнула и по лицу провела ладошкой. – Хороший ты, я тебя люблю. Но как брата, Вейнер, понимаешь?
– Не правда. Помнишь там, у Робергана? Ты хотела меня. Меня, а не Эрлана. Он воздействует на тебя, ты пыталась бороться и не смогла. А я не понимал еще что происходит, потом уже не мог помочь. А сейчас могу.
– Помочь? Чем, зачем? О чем ты?
Шах осторожно коснулся ее щеки пальцами:
– Чтобы ты сказала, если б узнала, что Эрлан силой тебя взял, правом своим, а не сердцем привязал?
– Тебе просто очень этого хочется.
– Нееет, Эра. Давай проверим? Я уберу все чары Эрлана, просто ликвидирую их.
– И начнешь воздействовать сам? – бровь выгнула. Горел Вейнер и ей было его жаль с одной стороны, с другой, чем помочь не знала. Может, блажь? Характер у него такой – гореть, добиваться, искать цель и приходить к ней.
– Не буду я воздействовать, не смогу, не умею. Я люблю тебя и хочу чтобы ты любила меня, по настоящему, а не из-за того, что заставляю. А воздействие убрать могу, пробовал уже, когда от багов болотом уходили. Вы сразу поругались, – прищурил глаз.
Эрика села отодвинув его.
– Не нравится? Боишься? – понял. И усмехнулся. – Ну, да, нарисовала себе героя, а он в пыль. Раз, и пшик, – жестом показал, как мошку согнал. – Не хочется, да?
– Смысла не вижу. Я люблю Эрлана. Мы встретились случайно, он не разговаривал со мной, как он мог воздействовать? Это глупость, Вейнер, твое желание видеть то, чего нет.
Шах сел, свесил руки с колен:
