Взгляд Самера изменился, он щурил глаз на светлого и пытался вспомнить, когда его видел. За пару минут до ее последних слов он подошел, значит, убить не мог. Или мог? Почему Эра так сказала. Сказала ему, сказала, понимая, что ей уже не помочь. Значит, умерла не сразу, значит, Эрлан гипотетически мог скинуть ее, прибежать к ним?
И самого скривило от этих мыслей. Он видел Эрлана – трясется, серый и словно с ума сошел. Разве этот смог бы ее убить?
Но она выдала фразу на последнем вздохе, именно эту, значит, собралась и сказала самое важное. Не просила спасти, выдала, что посчитала важнее своей жизни. Она надеялась, что Самер услышит ее и разберется.
Но все ли сказала? Начало фразы, конец? Эрлан убил Эрику – абсурд. Но если нет? Что хотела сказать Эра? Что ее убил Лой, убил тихо?
Сабибор огляделся – здесь действительно было тихо. Каких-то пять минут от городка, но хрен, что увидишь и услышишь. А если Лой действительно убил? Столкнул из ревности и ушел в город, потом начал искать жену, создавая себе алиби…
Самер мотнул головой – даже думать тошно, бред какой-то. И все же Эра сказала, что сказала. И эта царапина – откуда? Утром ее не было.
– Когда она умерла? – подошел к Шаху. Тот как неживой – бледный, мрачный, ссутулившийся, губы сжаты, как срослись – смотрит, как брат чуть касаясь лица мертвой, все шепчет ей что-то, успокаивает.
Взгляд вскинул с минутной паузой:
– Что?
– Ты можешь определить время смерти? И время получения травм.
Смотрит на Самера, а как сквозь него и вот на Эрлана уставился. Еще минута – шагнул. За руку взял и тут же Лой ему запястье сжал с силой, выпрямился и в лицо смотрит, словно убьет сейчас – глаза пустые и безумные.
– Ее… осмотреть надо, – выдавил. А в голове одна мысль – как глупо все. Столько баталий, переживаний, ссоры, споры, победы и поражения, и какой-то миг, как обрыв – нет ничего.
– Она… – зубами скрипнул, набираясь сил произнести это. – Мертва, брат.
Эрлан дрогнул, хватку ослабил и головой мотнул.
Шах отвернулся – сил не было смотреть ему в глаза. Боль в них от края до края.
"Она ребенка от него ждала", – подумалось: в один миг ни ее, ни ребенка…
Руку убрал, плечо сжал брату, отодвигая осторожно, но настойчиво.
Эрику за руку взял – теплая еще, вялая только. А дальше все – горло сжало, слезой и криком прошибает, и не осматривать – тормошить девушку хочется, и орать, орать… только б в глаза ей не смотреть, не видеть смерть в них.
– От десяти минут до часа, – бросил глухо Самеру. "А здесь мы минут пять, семь", – сложил тот.
– Значит, есть шанс, что убийца еще здесь.
Все уставились на него.
– Убийца?
Эрлан почернел лицом, воззрился на Лири. Один взгляд и тот понял.
Мужчина смотрел в спину стража и заметил у края скалы Кейлифа. Уставился, уничтожая и, бросил одними губами: вон. Тот и так подойти не решался, а сейчас вовсе сжался, дрогнул, и рысцой за Лири двинулся.
Радиш один как вкопанный стоял – столб столбом – ни на что не реагировал. Он видел Эру и это его шокировало. Она сидела там, где лежала, взгляд отстраненный задумчивый – в сторону, руки меж ног сложены – примерная ученица сидит за партой… и не видит, что вне тела.
Шах начал переворачивать Эрику – встала и испарилась.
– Осторожно! – рыкнул на Вейнера Эрлан, отпихивая от жены.
– Я посмотрю, что с ней.
Лой притих, придерживал умершую за голову, склоняясь и словно, что-то говорил. Шах старался не смотреть на него, на ее мертвое лицо с открытыми застывшими глазами. И даже зажмурился на пару секунд, видя что шансов никаких не было, и сомнений тоже нет – с того провала упала – грудина в хлам. А вот животик, на странность цел, в выемку валуна ваккурат лег. Может ребенок еще даже жив, но, ни думать об этом, ни тем более сказать Эрлану не мог. Ничего эта новость не изменит, а боли добавит. Хотя куда уже?
– Пару минут жила, – выдохнул то ли себе, то ли Лой, то ли Самаре, и уставился на проклятущий проем в навесе по скале вверху. – Оттуда летела.
– Вопрос, что там делала, – заметил Самер.
Эрану было плевать на них – он осторожно поднял жену на руки и понес как живую. Только если б кто заглянул сейчас в его глаза, понял, что не Эрика – он мертв.
– С кем она была? – спросил Самер – ком в горле стоял и никак не убирался.
– С Лалой ушла, – ответил Шах, а голос такой будто во рту стекло и режет его.
– Лала?
– Лала, – Вейнер остановился, соображая. Кровь от лица отхлынула. – Она с Эрикой ушла, она может знать!
Мужчины рванули на поиски девушки.
И как на стену наткнулись на гробовое молчание и спину Эрлана, на свешивающуюся с его рук Эрику, что все продолжала смотреть на мир.
Лой знал насколько легкая жена, но сейчас ему казалось она весит очень много и он тяжело ступал и все ждал что все изменится – она улыбнется, все будет хорошо, все опять будет… А перед глазами небольшой животик, малыш, который никогда не родится.
Пелена перед глазами и отрывками – грудь, что не вздымается, разбита, живот.
Он плакал того не осознавая. Слезы текли по щекам, а он все нес Эю и сам не понимал, куда и зачем. И зачем шел, и зачем дышал, и кто он есть.
