– Живы будем, да? Как оно? Самочувствие.
– А то не видно, – всплеснул руками Прохор, нависнув над плечом Шаха. – Хреново! – рявкнул тому в ухо.
– Свали, малохольный, – вяло посоветовал ему Самер. – Ранение – фигня, а вот это дополнение к нему – сущее наказание. И врагу общества такого придурка не пожелал бы, – прохрипел доверительно товарищу. Тот бровь выгнул и ладонь на лоб водрузил.
– Жара нет, а бредишь.
– Это не бред, а закор. Да, ладно, сам потом разберусь. Вы как тут, как нашли? Как у нас вообще?
– Нуу… – Шах сел, обхватил колени и, сунув в рот травинку, начал оглядывать ветки деревьев над головой, видимо там выискивая ответы. – Честно? Хреново, – глянул на товарища. – Вкратце расклад прост – надо убираться. В паре километров от нас баги табором стоят. Их много, нас – мало. У них оружие, у нас – решимость. Так что, командир, конечно ты, но решение приму я – уходим. Все остальное обсудим в Тоудере. Место, говорят, тихое и для душевных бесед вполне подходящее.
Самара на минуту завис, осмысливая сказанное и, кивнул: годится.
– И как же ж вы, антересно мне, попретеся? – с ехидством скривился Прохор. – В тебе, бугае, столь весу, что им всем не упереть…
– У меня ноги есть…
– А силы?
– Пошел ты, – беззлобно кинул мужчина и удостоился недоуменного взгляда товарища.
– Я конечно могу…
– Не ты, – поморщился Самара. – Закор этот гребанный. Задолбал, веришь, нудит без устали.
Шах помолчал, изучая физиономию командира и, фыркнул:
– Смотрю "вирус" нас всех благословил – шизой и глюками.
– Ага, – усмехнулся мужчина и попытался сесть удобнее, но смог лишь с помощью друга. – Кому бы задарить счастье такое… Сами-то как? Что о Самхате и Эрике слышно?
– Ничего, кроме того что они как и мы – светлые, изначальные, и вроде, тоже прут в Тоудер. Короче, то же вроде крезанутые, но на свою сторону. Правда, Радий, говорит, что Самхат погиб, – посерьезнел.
Самара нахмурился – как?
– Инфы ноль, – отвернулся Шах и прищурил глаз на Лань, что подошла, присела перед раненым, заулыбалась, словно великая радость ее накрыла.
– От, дурра- баба! Мужик, понимаишь, ранетый вдрызг, а ей все по боку, – заворчал Прохор.
"Да уймись, ты!" – рявкнул Самара: "Хуже вампира, ей Богу, все нервы истрепал! Надо ж болтливым таким быть!"
Прохор надулся. Выпрямился над девушкой, руки на груди сложил и стоял, покачиваясь и сверля ее презрительным взглядом. А та, что в котелке на дне оставалось, в мису выложила и принесла светлому. Кормить начала, глаз с него не сводя, и лучилась вся от его взгляда. Даже Шах почуял, что меж ними что-то происходит, отошел из деликатности.
Пнул легонько заснувшего Родиона:
– Рота, подъем.
Того вздернуло моментом из горизонта в вертикаль. Вытянулся, как на плацу и… сдулся, рассвирепев:
– Кретин, блин!
– Приятно познакомится – местный Бог Валерий Шах, – хмыкнул мужчина и посерьезнел. – Лейтенанту лучше, но идти не сможет, а уходить нужно. С провиантом ахово, в округе банды религиозных фанатиков, а у нас на руках тяжелораненый, требующий особого ухода. Так что, не спи, спирит, поднимай своих вещателей от потустороннего, пусть скажут как выбраться.
Радиш лицо потер, головой качнул – возразить бы и высказаться за плоские шутки вояки, но суть в том, что он прав, и веселье его вполне возможно, всего лишь защитная реакция на паршивость ситуации.
– Думаешь, в Тоудере есть врачи?
Шах чуть заметно плечами пожал:
– Хз. Одно точно могу сказать – останемся – представимся. Первым лейтенанта похороним.
Радиш почуял холодок слева и покосился в его сторону – у дерева, подперев его плечом, застыл Ларош.
– Он прав, вам нужно уходить.
– Как? Куда?
– Я проведу до ущелья. За ним территория ватаров. Они нейтральны, в дела багов и светлых не вмешиваются, но посечь могу и вас и их. Зато как пройдете их места, начнется земля светлых. Отец поможет вам выйти на клан Лойройя.
– Тот поможет?
– Укроет. Риг Лойрой в стороне от всех схоронился и своих максимально сохранил. Он их клана хранителей, и всегда жил обособленно. Только пора ему за трусость и предательство платить, – лицо парня стало мертвенно бледным и ярким. Радиш почувствовал, что Ларош имеет личный счет к неведомому сородичу.
– После расскажу, если интересно будет, – нахмурился тот. Бросил – собирайтесь, время не терпит. К ночи баги пойдут, – и растворился в листве.
Шах стоял руки в брюки, терпеливо ожидая окончания медитации друга на куст за сосной, и не вытерпел, склонился над ним и рявкнул в лицо:
– Алле, как сеанс связи с усопшими, что морзянят?
Шутов недовольно глянул на мужчину и процедил:
– Уходить надо. Вечером баги сюда придут.
– Тааак, – выпрямился Шах. Покрутился, соображая, куда и как лучше убираться. Нести раненного можно, но сложно. Первое – с ним далеко не уйти, второе – ему долго не протянуть. Оставаться тоже не выход.
– Значит так, – постановил. – Двигай с Харном по носилки. Мастерите, как хотите, но в рекордные сроки. Я его накачаю так, что охнуть не сможет. И ноги в руки, братка.
