— Как они его вбросили? Там же пустыня вокруг, не подобраться… — тихо удивился кто-то с другой стороны. — Там же кордоны…
— Война сейчас. Не до медицины, — буркнул третий сармат — молчать уже было невозможно. — Когда на «Маре» в последний раз была проверка? Может, ты сам уже носитель.
Гедимин поёжился. Незаметно сдвинув участок брони и оголив кожу, он провёл по ней когтем. Брызнула кровь; короткая вспышка боли привела сармата в чувство. Эа-вирус, даже если он мог подняться за стратосферу и пройти сквозь броню крейсера и шлюзы реакторного отсека, до Гедимина пока не добрался.
Под потолком замигал красный проблесковый маячок. Послышалось оглушительное дребезжание.
—
«Додумались,» — облегчённо вздохнул Гедимин. «Вот не знал, что однажды обрадуюсь проверке на эа-мутацию…»
В пустых доках висели яркие карантинные знаки. С каждым днём их становилось меньше — экипажи кораблей, вернувшихся из рейдов, немедленно под конвоем уходили на проверку, и только после неё знак снимали. «Феникс» трижды за неделю выбирался в короткие рейды, и каждый раз по возвращении Гедимин сдавал кровь. В другое время он бы фыркал и ругался, но сейчас выполнял распоряжения медиков без единого звука. Впрочем, на притихшей базе в эти дни с медиками не спорил никто.
Доки, где когда-то стояли корабли адмирала Гарпага, теперь легко было отличить. Их залили меей — после нейтронной дезинфекции туннели «фонили», нужна была дезактивация. Гедимин видел, как техники обходят ярко-красные доки по широкой дуге, и сам невольно поступал так же — при том, что ни одна мутировавшая клетка не была найдена в пределах базы, ни в сармате, ни в свободном движении, и все об этом знали.
— Ты в последнее время к чертежам не прикасаешься, — осторожно сказал Хольгер, встретив Гедимина за шлюзовой камерой. — Может, в топливном цехе тебе будет легче думать? Эти знаки биоопасности действуют на нервы.
Гедимин угрюмо кивнул.
Под потолком взвыла сирена.
— Общий сбор! — прокатилось по коридорам. — В информаторий!
Сарматы переглянулись.
— Самое время сказать речь, — пробормотал Хольгер. — Небось опять взяли Весту. Или Цереру, поглоти её Юпитер…
Голографический проектор в информатории работал исправно, но вместо гигантской голограммы Маркуса почему-то показывал белый квадрат.
—
Экран мигнул. На белом фоне проступило изображение человека в пехотной броне со странными нагрудными знаками. При себе у него был двуручный бластер, за спиной виднелись два тяжёлых экзоскелета — сильно модифицированные «Рузвельт» и «Стрелец».
— Я, главнокомандующий Западного блока Кристофер Линхольм, — заговорил человек, глядя перед собой, — от своего имени и от имени главнокомандующего Восточного блока Анастаса Цанева обращаюсь к Маркусу Хойду, координатору сарматской расы, его адмиралам и всем мятежным сарматам.
«Кристофер Линхольм? Это он теперь вместо да Косты?» — Гедимин вглядывался в лицо, похожее на тысячи человеческих лиц. «Надо будет запомнить.»
— Наши силы неравны, — продолжал «новый да Коста». — Вы уже не застанете нас врасплох — мы знаем, на что вы способны. Ваш флот великолепен, но его не хватит даже для удержания ваших собственных баз — и тем более вы не сможете ничего захватить. Один из ваших адмиралов уже мёртв, другой был захвачен нами. Вы несёте огромные потери, и эта война рано или поздно уничтожит всю вашу расу. Я предлагаю вам сдаться.
По залу пронеслось гневное шипение, перемежаемое ругательствами.
— Земной Союз сохранит сдавшимся жизнь, — пообещал Кристофер Линхольм. — Вам позволят жить на уцелевших территориях и дадут вам работу. Прекращайте бессмысленное сопротивление, или Земной Союз будет вынужден пойти на крайние меры. В наших руках оружие, от которого вы не сможете защититься. Взгляните на доказательство…
