— Угу, — буркнул Гедимин, недовольно щурясь. «Вот только начал что-то понимать…»
— Хэ-э! — крикнул он, вскинув обе руки. —
Он не был уверен, что его услышат, а услышав — отвлекутся от работы, но все сарматы, вздрогнув, повернулись к нему.
— Возвращаемся, — Гедимин резко развернулся лицом к тросам и проследил за ними до самого челнока. Он всё ещё был на месте, но заметно уменьшился — видимо, весь размотался на страховочные канаты.
— Вот же странные штуковины, — задумчиво пробормотал кто-то из ремонтников; Гедимин попытался вспомнить его имя, но в голове были только трубки, шипы и тросы, никак не складывающиеся в единую схему. «Не завидую я тому, кто это строил,» — подумал он, осторожно пробираясь вдоль канатов к челноку. Все сарматы двинулись в том же направлении, и тросы затрепетали. Гедимин, приостановившись, впервые увидел, как они перестёгиваются — мгновенно отделяются от спины страхуемого и тут же прилипают обратно, пропустив под собой пересекающийся канат другого ремонтника. Он сгрёб несколько дециметров ближайшего троса в кулак, направил на них луч сканера, — внутри было много разнородных волокон околоорганического состава, скрученных вместе и перевитых оплётками. Гедимин тяжело вздохнул и прыжком преодолел расстояние, оставшееся до челнока. Устройство, втянув в себя десятки метров тросов, снова уплотнилось и отлепило края от корабля, быстро приобретая прежнюю форму. Сарматы уже привычно располагались в формирующихся ячейках, стараясь держаться ближе друг к другу, но челнок всё равно «прорастал» между ними, обволакивая каждого из них защитным коконом. «Как он поймёт, куда нам надо?» — спохватился Гедимин, когда маленький корабль, закрыв последний проём, качнулся и пополз вверх. «Карты модуля у меня нет…»
Их высадили там же, где взяли, — у главного шлюза, в чёрной камере, сформированной плотным защитным полем, одновременно с бригадами Иджеса и Зета. Гедимин переглянулся с бригадирами — оба смотрели на него не мигая, и их зрачки расширились до краёв радужки.
Челноки отстыковались от камеры, и Иджес махнул рукой в их сторону и брезгливо поморщился.
— Надеюсь, Кенен не притащит это на базу, а то с него станется.
— Ты чего? — удивился Гедимин. — Это обычные дроны. Ты такие сам программировал.
Иджеса передёрнуло.
— Такие, да не такие, — пробормотал он. — Эта штука думает сама. И что она там думает, ни один сармат не разберёт.
Шлюз медленно открылся, впустил сарматов в промежуточную камеру, и тут же Гедимин услышал шипение и увидел зеленоватый туман — помещение заполнялось дезинфицирующим газом.
— Десять минут на дезинфекцию! — послышался в наушниках взволнованный голос Кенена. — Не забывайте о дезинфекции, парни. Откройте все инструменты, всё, чем пользовались на корабле. Всё суйте в газ, иначе внутрь не пущу!
Иджес скривился.
— Ты свой имплант продезинфицировал? Если мы откуда и нахватаемся заразы, так это от него!
Кенен оскорблённо фыркнул и отключился.
Через двадцать минут, отмывшись от остатков газа, но так и не избавившись от его запаха, Гедимин вышел в коридор модуля и вдохнул корабельный воздух. Это были не более чем шутки перегруженного мозга, но после кислорода из баллонов газовая смесь внутри модуля показалась сармату свежей, как ветер с озера. Он втиснулся в жилую капсулу, вновь убедившись, что она тесна в плечах, и лёг, развернув перед собой голографический экран с показаниями сканера. Невероятно запутанная, нелепо усложнённая структура мианийского корабля в сигма-лучах выглядела так же невнятно, как вживую. «М-да, кому-то было очень непросто,» — вздохнул про себя Гедимин. «А я ещё глазел на несимметричную броню Кумалы…»
— Я не удивлюсь, если вся эта дрянь просто растёт из земли, — буркнул в соседнем отсеке Иджес — похоже, сармат нечаянно проговорил свои мысли вслух. — Где-нибудь на Миане или Алити… если это, конечно, планеты! Просто растёт, а они её срезают и откармливают. Одна надежда — сарматов она, вроде бы, не жрёт…
