— Я не ем вашу еду, — буркнул сармат. — А тебе надо работать.
Самка оглянулась на посетителей — перед ними уже подняли завесу, и они вошли в раздевалку.
— Наплыва не будет. Авария почти всех распугала. До вечера у нас тут тишина и покой. Что едят сарматы?
Из соседнего коридора выглянула ещё одна самка, подмигнула Гедимину и скрылась. Сармат недовольно сощурился.
— Мне тут не нравится. Это место для людей. И потолок низкий.
Джой усмехнулась.
— Да, это верно. Охранники часто жалуются. Может, открыть вам купальню? Душ после работы ещё никому не повредил.
Гедимин вспомнил местную купальню и порадовался, что его кожа неспособна краснеть.
— Нет, — он с тоской посмотрел на закрытую дверь. Стряхнуть самку с локтя было проще простого — она толком и не держалась, но удирать оттуда, где нет никакой опасности, было как-то… странно.
— Ну что же, — Джой выпустила его руку и снова усмехнулась — что-то в этой ситуации её развлекало. — Идите, мистер Джед. Мистер Маккензи клялся, что мы можем на вас рассчитывать, а это здание очень плохо восстановили. Думаю, мы скоро встретимся.
…Кенен, выйдя к главному шлюзу, при виде Гедимина всплеснул руками.
— Уже не надеялся увидеть тебя живым! — его взгляд был угрюмо-подозрительным. — Как провёл время?
— Полчаса болтал с шерифом, — буркнул Гедимин, отодвигая Кенена с дороги. — Доказывал, что самки не крали воду. Иди ты на Плутон со своим «Сю»!
«Какие толстые эти новые твэлы,» — думал Гедимин, стоя перед экспериментальной установкой. «Теперь хоть не боишься сломать.»
Это была единственная радующая новость за весь день, проведённый за опытами с новым твэлом. Гедимин закрылся в лаборатории час назад; всё было готово, оставалось убрать временно ненужный кожух, поднять управляющий стержень и наблюдать, как растёт интенсивность омикрон-излучения. Излучение было и даже слегка возросло за время эксперимента — ровно настолько, насколько прибавилось атомов ирренция в урановом слое. Реакция не запустилась, и сармат, как ни смотрел на дозиметр, не видел никаких признаков «разгорания». Твэл оставался «холодным».
«Не идёт,» — Гедимин, опустив руку с дозиметром, взялся за пульт управления. Излучатель, обычно применяемый сарматом для «розжига» слишком «холодных» твэлов, исправно выдал пульсирующий поток и отключился. В толще урана прибавилось несколько атомов ирренция, в остальном всё осталось без изменений.
«Всё равно не идёт,» — сармат с тяжёлым вздохом опустил управляющий стержень и обошёл вокруг установки, досадливо на неё щурясь. Сомнений не было — он всё-таки ошибся с составом топлива и добавил слишком много кеззия, «отравив» ирренций до полного «остывания». «Здесь — один к ста. Сколько теперь взять? Один к тысяче?» — сармат растерянно покачал головой. «Когда Константин подбирал пропорции, было проще. Хоть он и врал через раз…»
Он прижал ладонь к занывшим рёбрам и с досадой поморщился. «Нас было четверо в проекте «Феникс». А я сейчас пытаюсь повторить его в одиночку. Чего и ждать, кроме пустой траты металла…»
Этой ночью Гедимин почти не спал — до часу ворочался, думая о правильном соотношении ирренция и кеззия в ядерном топливе, а в два уже был в цеху — оборачивал готовые обсидиановые линзы мягкой ветошью и раскладывал их по контейнерам. Груз получался очень неудобный — длинный, широкий, хрупкий, и Гедимин думал, что линзы он понесёт сам, а вот контейнер с ирренцием придётся отдать Кенену, даже если он будет сопротивляться.
В три Кенен напомнил о себе вкрадчивым писком в наушниках. Гедимин, закрепив грузы на спине и груди, вышел к шлюзу в хвостовой части бывшего корабля. Маккензи, натянувший маскировочный комбинезон поверх радиозащитной брони, был уже там.
— Неси, — Гедимин указал на контейнер с ирренцием. — Мне нужны будут руки.
Кенен судорожно сглотнул, но спорить не стал. Сегодня он был на редкость молчаливым — молча вывел Гедимина из корабля, накрыл защитным полем и дождался, когда крейсер Линкена открыл для сарматов портал.
— Хэ-э! — Гедимин с протестующим воплем выставил руки вперёд, удерживая взрывника на безопасном расстоянии. — Здесь обсидиан!
— И вечно ты держишь меня за придурка, — проворчал Линкен; в его белесых глазах сверкали серебристые искры. — Давай сюда свои стекляшки. Ядро Сатурна! Сколько их тут… И все пойдут в дело?
Гедимин кивнул.
— Я перестрою шесть сборок под пульсирующий режим. Луч будет очень интенсивный. Если и этого не хватит на портал — придётся взрывать.
Линкен хмыкнул.
— Шесть вместо двух? Понятно… А ты не выяснил, что с этой штукой… с мембраной?
Гедимин пожал плечами.
