— Сэр теск! — у стола сарматов, перегнувшись через переносную загородку, остановился разносчик. — Пиво? Бургеры? Закуски?
— Да-да, на всех, — закивал Кенен, откидывая за спину шлем и с довольной ухмылкой облокачиваясь на подушки. Гедимин видел иногда, как он лежит в кресле; что-то похожее Маккензи пытался изобразить сейчас, но подушки, в отличие от частей кресла, ничто между собой не скрепляло, и они разъезжались, а сармат сползал.
— И заявил, что благотворительностью не занимается, — послышался из-за сетчатой загородки негромкий голос. — Он, мол, и так сидит тут себе в убыток, так что никаких бесплатных пайков. Никто в Австралии такой ерундой не страдает, и он не будет.
Собеседник еле слышно хмыкнул.
— Где, говоришь, это место? — он коснулся наручного смарта. — Авеню Лунных Пряников, поворот на восток… Надо будет проверить, что там с нормативами по воде и вентиляции.
Гедимина снова пихнули в бок. Тот, недовольно щурясь, повернулся к Кенену. Тот замахал рукой, указывая на загородку.
— Мистер Джед? — Джой, вынырнув из полумрака, облокотилась на ограждение и улыбнулась из-под красной полумаски. Вместо красного костюма на ней снова был светлый уличный комбинезон; отстёгнутый респиратор свисал на грудь. Гедимин приветственно шевельнул ладонью.
— Вам не понравился танец? — спросила самка, пытливо глядя ему в глаза. Сейчас, когда сармат сидел практически на полу, для этого не приходилось задирать голову. Кенен снова пихнул Гедимина в бок, и тот сердито фыркнул.
— Странно выглядело. Как мианийский челнок, когда он выпускает тросы, — Гедимин, сведя вместе ладони, пошевелил растопыренными пальцами. Джой, прижав руку ко рту, мелко задрожала, её глаза весело сверкнули. Сармат смущённо хмыкнул. «А что смешного-то? Он в самом деле так выглядит.»
— Джед! — сердито прошептал Кенен, потирая отбитый локоть. — Простите его, мисс Флоренс. Дикое дитя стальных джунглей! Мы все восхищены и просим станцевать для нас снова.
Он широко улыбнулся. Джой насмешливо хмыкнула и, легко взмахнув рукой, перебросила через загородку одну из своих лент. Та легла на плечи Гедимина и двумя концами стекла по его груди. Сармат покосился на неё, недоумённо хмыкнул и поддел пальцем пластину брони. В этом «кармане» обычно лежали цацки; в последнее время Гедимин часто их делал — всё надеялся, что работа руками подхлестнёт выжженный мозг, и тот придумает что-нибудь поновее кольцевой активной зоны и борной кислоты для охлаждения. Мозг работать отказывался, а цацки копились.
— Вот, — сармат протянул самке одну из них — условное изображение какого-то кагетского жука на основе лунного камешка и цветного фрила. Самка взяла её с улыбкой и лёгким поклоном и прикрепила на запястье.
— Вы давно к нам не заходите, мистер Джед, — сказала она. — Последние местные правила — сущий бред. Только позвоните, и мы найдём для вас сто одиннадцать причин заехать к нам. И никакой патруль не подкопается.
— Непременно, мисс Флоренс, — ответил за Гедимина Кенен. Он сердито щурился, но его улыбка стала только шире.
— Эй-эй, все открыли уши! — повысил голос Дэвид; на стойке перед ним уже не осталось посуды — только одна полупустая бутылка с зелёной жидкостью. — Новый номер! Наши рокеры, «Солнце на привязи», наконец выбрались из парка и готовы для нас сыграть!
В дальнем углу радостно заулюлюкали. Гедимин, узнав два голоса, повернулся на звук. В полутьме блеснула металлическая ступня — Люнер по привычке сидел, закинув ногу на ногу, и задумчиво шевелил протезом.
— Отключи уши, Джед, — вполголоса посоветовал Кенен, поднеся палец к наушнику. — Я слышал этих ребят — это похлеще камнедробилки.
Часть людей, услышав про «Солнце на привязи», поднялась из-за стола и, прихватив кто сигарету, кто стаканчик, выбралась в коридор. Дэвид понимающе кивнул и плотно прикрыл холодильник. Гедимин с тоской оглянулся на открытую дверь.
— Я хочу на базу.
— Терпи, — отозвался Кенен. — Я тоже хочу сидеть на травке и слушать шелест листвы. Но нас пустили только сюда.
— Они вышли в коридор, — буркнул сармат. — Почему я не могу? Я дойду до космодрома и вернусь.
— Там полно «копов», которые тоже хотят на травку, — притянув его к себе, сердито зашипел Кенен. — Они докопаются до тебя, а мне потом выуживать тебя из участка. Сиди тихо, Джед. Чего ты на базе не видел?!
Гедимин навалился грудью на стол и прикрыл глаза. Вскоре стол задрожал, и сармату померещилось, что рядом заработал отбойник. Он покосился на мигающие цветные прожектора и прикрыл глаза тёмным щитком. «Лучше бы на базе копался в уране,» — с тоской думал он. «Две тонны, а перерабатывать некогда…»
Несколько минут спустя вибрация стала тише, а по плечу Гедимина кто-то постучал.
— Ладно, Джед, — проворчал Кенен, пытаясь приподнять сармата со стола. — Иди на космодром. У тебя пятнадцать минут. Вляпаешься в патруль — сразу проси со мной связаться, понял?
Уже снаружи, спускаясь по лестнице, Гедимин заметил, что красная лента, зацепившись за неровность шлема, так и висит на скафандре. Он сердито скомкал её и затолкал в «карман».
