…Он бросил бластер на стойку — тот лёг точно в гнездо — и, не оглядываясь, вышел из помещения. За его спиной вполголоса переговаривались пятеро стажёров. Он вернулся за стол и с досадой обнаружил рядом с собой два запакованных пайка и контейнер с газировкой. «Иджесу отдам,» — он убрал ненужную еду в «карман» и сердито покосился на Кенена. Тот уже не улыбался, и его глаза потемнели.
— Он тебя запомнил, Джед, — еле слышно проговорил командир, глядя мимо Гедимина. — Теперь нескоро забудет.
Сармат переключил коммутатор, выделив линию Кенена, — больше никто не мог его услышать.
— Зачем ты заставил меня идти? — спросил он. — Я не мартышка в зоопарке.
— Хуже, Джед, — прошептал в ответ Маккензи. — За мартышку деньги плачены. Её так просто не пристрелишь. Чтобы я больше не слышал, как ты грубишь полиции, ясно? Мне уже надоело тебя вытаскивать!
Гедимин мигнул.
— Так ты… боишься? — недоверчиво спросил он. — Даже эту мелюзгу?
— Сегодня он мелюзга, — Кенен поморщился, — а завтра майор. Этот Ури… он далеко пойдёт. Вежливость, Джед, только вежливость, ясно?
— Шёл бы ты на Седну со своими макаками, — тяжело вздохнул Гедимин, наваливаясь грудью на стол. В голове опять гудело. «В другой раз сюда не пойду,» — думал он. «Посижу снаружи на лавке. Пусть сам дружит с «мартышками».»
— Маккензи, ты обещал, — напомнил Иджес, недобро сузив глаза и будто бы случайно плечом прикрывая дверной проём. Кенен досадливо сощурился.
— А что не так, Ис? День для гонок я тебе выделил. Все участники сегодня свободны. Зрителей — четверть базы. Да я в важнейшем контракте сроки сдвинул из-за твоей дурацкой регаты! Чего тебе ещё, теск?!
— Гедимин хотел посмотреть на регату, — сказал Иджес. — Он у тебя что, последний ремонтник?
— Покажешь ему в записи, — отмахнулся Кенен. — Мне нужен опытный монтажник на космодроме. Ну, могу тебя взять, хочешь?
Иджес сердито фыркнул.
— Что там за срочный монтаж? До завтра этот корабль не потерпит?
— Сроки, Ис, — Кенен щёлкнул пальцем по наручному передатчику. — Сроки. Радуйся, что я не перенёс регату на месяц.
— Я посмотрю потом в записи, — пообещал Гедимин, тронув Иджеса за плечо. Ему было неловко. Механик прижал обе ладони к его груди и коротко усмехнулся:
— На удачу! Осторожно там с макаками, ладно? Маккензи, того гляди, продаст тебя на Весту. А может, уже и продал. Да, теск?
Кенен сердито фыркнул.
— Я всего лишь пытаюсь удержать нашу базу на плаву. Ты на моём месте разорился бы в первый же месяц!
…Корабль, перенесённый с пустой площадки в передвижной ремонтный ангар, уже не был похож на полумесяц — каркас правого борта медленно восстанавливался и обрастал техническими узлами, хотя до наращивания обшивки было ещё далеко. Гедимин, нанося на схему смонтированные кислородные станции и системы термоконтроля, думал, что настоящая работа начнётся, когда привезут реактор. Среди ремонтников уже ходили слухи, что его притащат целиком, вместе с топливом; кто распространял этот бред, Гедимину выяснить не удалось, и теперь он недовольно щурился, прислушиваясь к переговорам на монтажной площадке. «На Рождество попрошу у Кенена час времени, сгоню всех в большой трюм и дам базовый инструктаж», — думал он. «Работаем с реакторами, а образования ни у кого нет.»
Он вспомнил, как копался в сети в поисках хотя бы самого краткого курса по ядерным установкам. Они и до войны не валялись на дороге, а теперь секретность докатилась и до северянских сайтов, — даже «Тёплый Север» не мог помочь сармату.
…Скамейка, где обычно Гедимин сидел во время перерыва, была занята жующими людьми, — рейс опаздывал на десять минут, а от волнения, как не раз замечал сармат, многих землян и лунарей тянуло к еде. Небольшая очередь выстроилась у киоска «Фьори». Гедимин обогнул её и вышел за терминалы, к пустующим ангарам. Там скамеек не было — убрали после масштабного ремонта в одном из ангаров, да так и не вернули. Сармат сел в тени здания и достал контейнер с Би-плазмой. Сидеть на тротуаре не запрещалось — так делали и люди, только они подкладывали под зад подстилки, а у Гедимина ничего не нашлось.
— В том-то и дело, — озабоченно сказала самка в чёрной повязке на голове. Она вышла из проёма между ангарами, прижав к уху передатчик. Этот прибор был закреплён на запястье, но плохо — постоянно перевешивал и сползал, норовя порвать браслет.
— Давно должен был вернуться. Никакой связи. Там же спутников нет… К шерифу? А он чем поможет? Вышлет крейсер?.. Да, сто раз говорила. Лю у нас самый умный, никого не слушает…
«Лю?» — Гедимин мигнул. Пока он поднимался на ноги, самка прошла мимо ангара и смешалась с толпой, ожидающей вылета. «Люнер Чицу. Что-то с ним…» — сармат досадливо сощурился. «Опять «макаки»! Ну вот что тебе до того Люнера?!»
— Сдал? — донёсся из другого переулка голос молодой самки.
