Глубокий выдох призрачным паром вырвался из моей груди. Заснеженный лес в первых лучах двух местных солнц — Ариэля и Амбриэля — уже не выглядел зловещим, как ночью. В зависимости от времени суток окружающий мир мог наполнить твою душу неземным восторгом или сжать в тисках страха.
— Ингвар! Довольно медитировать, у нас есть приказ!
Далекий голос разведчика Чака Ли, прозвучавший как гром среди ясного неба, выдернул меня из мира спокойствия и ледяного безмолвия. Приказ. Это слово я ненавидел больше всего на свете. Оно олицетворяло зло в чистом виде. Конец безмятежности и надеждам на спокойную жизнь. Возможно даже, конец самой жизни, которая и без того хрупка и постоянно висит на волоске. С неохотой оторвав взгляд от деревьев, я с раздражением захлопнул лицевой щиток шлема, погружаясь в мир электронных таблиц и схем тактического киберкома. Электронные машины показывали окружающее по-иному — до смерти надоевшие отчеты, сухие графики и анимация, созданная безупречной машинной логикой. Этот мир был холодным и невыносимо унылым. Мир без компромиссов.
— Разве пополнение прибыло? Я надеялся, у меня будет пара спокойных деньков…
Хорошее настроение исчезло без остатка. Хотелось выть от отчаяния.
— О чем ты говоришь? Все на взлетном поле! Я тебе три раза эту информацию присылал! Ты ее хоть изредка читаешь? Нам даже выдали новое энергетическое оружие вместо устаревшего. По мне, так это обычный кусок пластика, не чета старому доброму пулевому.
— Построй наших. Если есть приказ, значит, нужно производить погрузку и готовиться к взлету. Не хочу, чтобы наше подразделение плелось в хвосте…
— Скажешь им пару слов на удачу? Они ведь даже не представляют, куда угодили. Звездный штаб выделил лишь новобранцев. Сам знаешь, что это за публика, ведь мы сами были такими.
— Просто замечательно, — без всякого энтузиазма проворчал я. — Зачем нам новое мясо для мясорубки? Нам обещали профессиональную армию. Боги квазаров! Этот мир сходит с ума.
— Давно сошел, ты просто не заметил. Новобранцы, зеленые сопляки, и это будет их первое крупное дело. Оставшиеся в живых пополнят ряды ветеранов «Зеро».
С каждым моим шагом тишина леса уступала место шуму космодрома. До горизонта, насколько хватало взгляда, раскинул свои терминалы триста шестидесятый Галактический форпост Империи на планете Сетань. Ровные ряды блестящих чечевиц, словно на параде, расположились на взлетном поле. Легионеры строились возле распахнутых настежь титанических люков звездного транспорта «Виктория».
Другие посадочные зоны ничем не отличались от нашей.
Я вышел на взлетное поле. Мимо прошли суровые ветераны специальных частей воздушной разведки «Небесные клинки». Они смотрели на новобранцев и кривили рты в презрительных ухмылках. Необстрелянное пушечное мясо всегда вызывает жалость и тихое презрение, но я-то знал, что под их показной бравадой, подкрепленной огромным боевым опытом, скрывается хорошо спрятанное волнение. И пусть они, лихо вскинув на плечи тяжелые скорострелки и длинные трубы ПВО, распевают песни и демонстрируют удаль — в их глазах читается страх. Он, словно кислота, постепенно разъедает душу изнутри, пока в один прекрасный день ты не сломаешься. Если ты не законченный псих, получающий наслаждение от смерти, страх становится твоим постоянным спутником.
Я хотел произнести короткую речь, но при взгляде в напряженные лица новобранцев слова ледяным комом застряли в глотке. Все это было неправильным, хуже, чем предательство. Пережившие ад сражений со спокойной совестью готовили себе достойную замену. Со мной или без меня, они все равно встретят свой первый бой. Кому нужны мои слова?
— Единый вам в помощь, солдаты. Помогайте товарищу и не подставляйте спину врагу. Взлет через час. Все инструкции относительно операции получите у своих взводных. Удачи.
Оглянувшись в последний раз на далекий горизонт, над которым поднялись два местных солнца, я вместе со всеми взошел на борт, терзаемый дурными предчувствиями.
Утренний ветерок превратился в ураган, когда сотни транспортников одновременно с ревом запустили двигатели и начали медленно подниматься над гладкой поверхностью космодрома. Корабли несли в своих чревах тысячи армейских подразделений, технику и тяжелое вооружение для штурмовых частей. Мясорубка звездной войны приступила к работе. Двигатели вырывали туши кораблей из гравитационных объятий планеты Сетань в созвездии Гидры III. Планета не желала отпускать тех, что возомнили себя властелинами Вселенной.
Трясясь на противоперегрузочном ложе, в полной мере ощущаешь мощь человеческого гения. Носовые обтекатели раскалились докрасна, корпус лихорадило, а атмосферные закрылки жалобно скрипели.
В иссиня-черном мраке космоса, которому все равно, кто его бороздит, мы летели на войну. Жестокая Вселенная знает лишь один универсальный язык — язык силы. Корпус нашей скорлупки, созданной где-то на звездных верфях Урба или Нового Урала, — ненадежная преграда между нами и безграничным вакуумом Вселенной. От осознания этого захватывало дух.
