– Лилис, это мой брат Дон, – нехотя начал представление Бари. – Дон, это Лилис, био-инженер в новом проекте.
– Ну, если она только твой био-инженер, а не…
Дон многозначительно замолчал. Его глаза словно раздевали молодую женщину, и он несколько раз провел своей большой рукой по плавному переходу бороды от короткой волосяной растительности на верхней части челюсти и щеках, по всей длине под подбородком.
Бари хотелось выкрикнуть в самодовольное, красивое лицо брата, чтобы тот засунул свой похотливый взгляд куда подальше, но он не желал быть препятствием для Лилис, если она решит, что Дон гораздо приятнее для нее, чем он, Бари. Он посмотрел на девушку, словно ища в ней поддержку.
Лилис, почувствовавшая, как напрягся ее начальник, а при этом его брат остается абсолютно равнодушным, язвительно поинтересовалась:
– А как это до тебе, Дон, так быстро долетели решения Совета? Мы сами только узнали об этом.
– Внутреннее чутьё подсказало. У меня редкостный талант, я имею благодатную интуицию по отношению к бытию.
Дон рисовался перед Лилис, желая произвести на нее впечатление. Все его позерство, манерность и даже золотой длинный плащ выдавали в нем понтореза-соблазнителя.
Бари понимал, что Дон не оставит в покое понравившуюся ему женщину, так было всегда. Но и по оценивающему взгляду Лилис было понятно, что ее заинтересовал уверенный в себе бородач, умеющий просто и открыто общаться, не чета немного застенчивому брату. И Бари решил прекратить эту пытку для себя.
– До завтра, Лис, – по-деловому проговорил он, протягивая ей немного влажную от волнения руку, – передай Сату, я жду вас в Пантеоне по полудню. – И повернувшись к брату, неожиданно даже для самого себя, резко, приказным тоном объявил, – оставь авто здесь, поедим на моем родстере.
У ошалевшего от дерзости брата Дона отвисла челюсть, и ничего не сказав Лилис, он молча поплелся за Бари.
И никто из троих не заметил стоявшего неподалеку Сата с язвительной ухмылкой на узких губах и полных ненависти бегающими угольками-глазками.
Всю дорогу в машине царило молчание. Дону, сидевшему как на иголках и не знавшему, с чего начать разговор, это молчание показалось напряжённым и мучительным. А возбужденный от полученной новости Бари просто думал о своем новом назначении, о том, как завтра в Пантеоне, в центральной лаборатории Всемогущего Рода, он начнет брифинг с новой командой.
Авто остановилось у каменной, побеленной известью стены с прорезанной в ней узкой и достаточно высокой дверью и несколькими редко расставленными маленькими окошечками в верхней части. Еле пропихивая себя в дверь здоровяк Дон матерился и клялся разнести эту проклятую глухую стену.
– Тебе давно пора ограничить себя в питании, – смеясь, съязвил Бари.
– Да тому, кто спроектировал этот вход, руки надо поотрывать, – незлобно пробубнил себе под нос Дон.
– А прикольная идея, скажи!? – Бари улыбался во весь рот. – Сделать такие двери в Магистрате18и в Пантеоне, и сразу будет понятно, кто "жирует" за счет На-Рода.
Они вошли во внутренний большой двор под открытым небом, из которого можно было попасть во все остальные помещения, выстроенные буквой «П». Они делились на две части. С одной стороны группировались официальные помещения и большая лаборатория, а с другой – жилые комнаты. Напротив ворот располагался выход в сад.
Дон, оглядываясь вокруг, громко присвистнул, а потом, идя к красивой массивной двери в гостевую, не глядя на брата, громко пробасил:
– Кого оставишь тут вместо себя? Кто будет следить за порядком?
– Ты и будешь, – усмехнулся Бари.
Дон обернулся, приподнял одну бровь, и его красивые глаза восторженно заблестели. Скрестив руки на широкой груди, он многозначительно посмотрел на брата.
– Ты мне доверяешь?
– Нет, – честно признался Бари, – но надеюсь, ты поумнел после затопления твоего жилища по приказу Рода.
– Да они даже дознание не провели! – крупные глаза Дона чуть ли не вылезли из орбит, – на кой ляд надо было топить дом?
– В качестве наказания за царившую там распущенность нравов.
– Могли бы сжечь, в конце концов!? – кипятился бородач. – А то водой! Меня, Повелителя Воды, водой!
– Ты сам говорил, что вода очищает. И, вообще, брат, будь скромнее! Если ты глава лаборатории «Океан», это не дает тебе права считать себя Водным Правителем, – в голосе Бари слышалась рассудительность и благоразумие.
– Распущенность нравов…, – передернул Дон, – а как же личные свободы? Если все были довольны, что ж в этом плохого? Они же все были счастливы побывать подо мной.
Бари иронично взглянул на брата, поиграв бровями.
– Особенно дочь главы Совета, которую ты выкрал из-под венца.
– Да не спал я с нею, – оправдывался Дон, выпучив глаза, – подумаешь, лишь разок вздремнули. Я же потом сам ею привез к застолью.
Барри расхохотался, вспомнив лицо несчастного, назюзюкавшегося "Виноградницей"19 жениха. Как он, бедолага, увидев вернувшуюся невесту, побежал к ней, выписывая ногами кренделя, и, желая обнять ее, не устоял и повалился мешком вниз, цепляясь и стягивая с суженой белоснежную тогу, оголяя ее тело.
