А ведь Иган Брен говорил о джассанцах. О том, что они убили их Кочевника, оставив остальных выживать, как не представляющих ни опасности, ни интереса. И я мог — должен был! — учесть эту информацию. Еще на стадии конфликта с Иганом. Хотя бы задуматься о том, что неблинцу невыгодно так подставляться! Его вообще все должно было устраивать в нашем сотрудничестве. И устраивало.
Теперь же, когда участие Джассана стало известным, весь план противника читался, как раскрытая книга. Довольно простая, но вместе с тем — элегантная схема. Создать ссору между фракциями из разных городов всего лишь одной ментальной закладкой — Дерябин, понятное дело, человек Ремнева, а не Брена. Дождаться, пока я заглочу наживку и соответствующим образом на угрозу отреагирую, после чего садиться с тарелкой семечек наблюдать, как одни твои конкуренты уничтожают других.
И все это без всякой суеты и ненужного для себя риска. Не надо убивать Кочевника с дворянским статусом и неплохими связями в среде спецслужб, подставляться под последующее расследование и нарываться на возможную обратку. Леновцы и неблинцы сделают все сами, а к джассанцам никакие следы не приведут. Идеальный план.
Также не важно, кто победит в схватке — победитель в любом случае подставится так, что в дальнейшем никакой угрозы представлять не будет. Позже его можно будет зачистить, и тоже без всякого риска. Красавцы, что сказать.
— Никто не знал, что джассанцы — менталисты, — заступилась за меня Теллара. — Сведений о них крайне мало, это закрытый город, ни с кем толком не общался. Мы были убеждены, что там живут одни религиозные фанатики. А теперь выяснилось, что они еще и мозгопуты.
— Одно ведь не исключает другого, верно? — дернула плечом Ринко. — Более того, довольно логично предположить, что лидеры сектантов как-то управляют своей паствой. Обычное стадо верит в жизнь после смерти, свою богоизбранность и единственно верный путь, а церковные иерархи просто дергают их за ниточки, решая свои, не имеющие к религии вопросы. А когда оказываются под угрозой раскрытия, просто уничтожают своего агента, активировав ментальную закладку.
Так пленный маг-воздушник, кстати, и ушел. Начал читать молитву, которая являлась ключом-активатором, и остановил себе сердце. Просто, эффективно, безопасно. Смерть агента даже выглядела бы естественно. Ну, если, конечно, рядом не случилось лисы, способной увидеть настоящую причину летального исхода. Так-то это исчезающе малая вероятность…
— По существу для нас ничего не изменилось, — взял слово и Догуляй. — Есть вражеский Кочевник, который решил уничтожить нашего. Берем его, выходим на местную власть и выдаем заговор. Какая разница, джассанец он или неблинец?
Бывший профсоюзный босс сейчас вез нас к логову Ремнева, которое успела разведать кицунэ, а машина с наемниками ехала следом. Поэтому мы так спокойно и обсуждали произошедшее, ведь в салоне лимузина находились лишь те, кто знал всю правду.
— Так-то ты прав, — протянула лиса. — Меня тревожит лишь одно. Если мы до этого не знали, что против нас действовали джассанцы, а также, что они, как и неблинцы, являются менталистами, то чего еще мы не знаем? По сути, мы сейчас действуем вслепую, а я этого очень не люблю!
С этим тоже было трудно спорить. Если еще час назад я предполагал, что у вражеского Кочевника нет способов противостоять силам, которые имеются у меня, то сейчас уже не был в этом так уверен. Хрен знает на что способны его менталисты? Приедем сейчас и начнем под воздействием друг друга атаковать. Лиса, конечно, сказала, что теперь «знает, куда смотреть» и даже меня кое-каким фокусам наскоро обучила. Но все равно наша вылазка больше походила на разведку боем, чем на спланированную операцию. Точнее даже — на авантюру!
— А что еще делать? — хмыкнул я. — Сама же сказала — если до утра мы не представим внятных доказательств иномирного заговора, то тебя сожрет собственное начальство. А меня — либо Тайная Канцелярия, либо Охранка. Выбор, знаешь ли, невелик. Берем Ремнева, блокируем его способность остановить собственное сердце, и тащим к дедовским коллегам. А дальше…
Дальше все было шито белыми нитками. И нас либо законопатят в такую дыру, откуда никогда не выбраться несмотря ни на каких способности и связи. Либо взлетим. Впрочем, оно и до этого надежным планом не выглядело. Просто иных вариантов на горизонте не просматривалось.
— Да это я так, просто проговариваю, что бы все все понимали, — пошла на попятную хвостатая. — Делаем, как решили.
