Рус уверен, что я имею высокий скилл в Скалолазании. Ну правильно, иначе как бы я добрался до прошлой вершины? Вот только, по здравому размышлению, если у нас, икаров, и есть это умение как расовое, так сказать врожденное, то вряд ли сильно развито. Его же никто целенаправленно не развивает. Так… приземлился, взлетел со скальника. Это не то же самое, что подняться на него ручками — ножками. Я просто уверен, что скилл Руслава выше моего. Вот будет здорово, если пойдем вместе и я буду постоянно срываться, повисая на страховке как бесполезный груз.
— Рус, ты что, предлагаешь Аню оставить внизу одну? Нет, я на это пойти совершенно не могу — кто — то должен остаться с нашим лекарем.
Эльфийка посмотрела с теплотой и каким — то умилением. В другое время я, наверно, испытал бы приятные чувства по этому поводу, но не сейчас.
— Феникс, я тебе так благодарна, что думаешь обо мне. Я, честно говоря, даже стала отвыкать от такого. Но ты не беспокойся: я девочка большая, постоять за себя могу. Тем более вы же быстро?
Ага, вот успокоила так успокоила. Нет, совместный подъем исключен, соглашаться на такое нельзя. Причем это даже не предложение. Да и как? Я же нормально держусь на наклонной поверхности в основном за счет когтистых лап.
Хм, а может, это выход — как — то оправдать лапы? Дескать, это такое проклятье, последствия неудачного колдовства, заболевание, врожденное уродство.
Да, скажу, что когда создавал персонажа в редакторе, перед первым входом в игру, пьяный был, вот и нарисовал себе всякого. А что? Прокатит!
— Фес, или ты не хочешь идти со мной, потому что есть секреты, которые не надо светить?
— Да не, ну какие секреты? — пробормотал на автомате, — никаких секретов нет…
Да, светить лапы не вариант, по любому начнутся вопросы. Все равно, если смотреть в букву договора о неразглашении, это уже будет нарушением. Блин, что делать — то?!
— Рус, а давай тогда соревнование устроим? — я попробовал зайти по — другому. — Ты поднимаешься с одной стороны, я с другой. Посмотрим, кто быстрее?
Ответный взгляд Руслава был разве что не с сожалением. Ну да, так смотрят на слабоумных и недалеких детей.
— Зачем мне с тобой соревноваться? Видно же и так, что победишь. Ты и выносливее, когда не по ровному, и вон даже в сапогах умудряешься подниматься там, где мне разуваться приходится. Нам нужна скорость и надежность, а я заодно у тебя подучусь немного. Ты не переживай, я тебя сильно тормозить не буду, в конце концов не самый полный нуб на вертикальных стенках, у меня и реальный опыт есть, правда — правда.
Ну и утешил! Причины отговорить Руслава у меня кончились. Я видел правильность его аргументов и не находил в себе сил спорить дальше. Значит, не иду я. Но как? Машинально огляделся по сторонам. Может, ногу сломать? Невесело усмехнулся: вот так вот шел, упал, потерял сознание, очнулся — гипс26. Хотя сознание мне терять не резон. Ладно, нога — это слишком радикально. Я не смогу идти, ребята из — за своей совестливости останутся со мной, все равно задержка. А вот сломать руку — это вариант! Со сломанной рукой не много по горам налазишься, зато идти можно. Да это выход!
Итак, ломаю руку. Как? Сейчас придумаю. Предположим, я иду, оступаюсь, а здесь склон, падаю с него, выставляя руку, — хрусь, дело сделано!
Сквозь хаотично мечущиеся мысли медленно проступало холодное, отчетливое осознание бесперспективности всех найденных вариантов. Сломать руку? С чего я решил, что рука обязательно сломается, если я в падении ее неудачно подставлю? Можно подумать, что постоянно так делаю и результат гарантирован. Да и потом, если все же сломаю, — с нами классный лекарь. Учитывая важность восхождения и отводимую мне в нем роль, Анахита восстановит мне руку за считаные минуты.
Все не то! Похоже, благовидного предлога отказаться от совместного восхождения придумать не удастся. Внутри все заныло. Оставался один — единственный вариант, к которому прибегать очень не хотелось, — слинять безо всякого предлога так же, как сбежал в первую нашу встречу. Сейчас дойдем до конца отрога, до того места, с которого надо начинать подъем, и я, как и в тот раз, скажу… Что? Да неважно. Скажу: «Надо», и все. Ребята примут и, наверно, поймут. Они замечательные, лишних вопросов не будет.
Но в том то и дело, что они такие замечательные. Мне до жути, до сосущей пустоты внутри или крика в небеса не хотелось с ними расставаться. Я ведь только нашел людей, которым впервые за столько лет фактически начал приоткрывать душу. Ведь впереди еще так много дней и вечеров у костра. Мой взгляд невольно упал на опять идущую впереди меня эльфийку: на ее волосы, стан, походку. Перед мысленным взором встали ее улыбающиеся глаза, слегка скошенный в усмешке рот. Я не хочу ее терять!
И если я сейчас просто уйду, как я смогу снова как ни в чем не бывало присоединиться к ним через несколько дней? Нельзя просто так без объяснения причин уходить всякий раз, а потом возвращаться. Захотел — ушел, захотел — вернулся. Так неправильно, они тоже люди.
