- Я пришла, чтобы стать воительницей и изменить мир.
- Тогда почему ты не хочешь меняться? - еще более удивленно спросил голос. - Я могу дать новое тело, возможности, о которых ты даже не мечтала, ты смогла бы поднять эту стальную плиту одной рукой.
- Я хочу остаться собой хотя бы внешне, - твердо заявила девушка.
- Не понимаю, - пробормотал голос. - Ты сильная, я не могу подчинить тебя, я сделаю так, как ты хочешь. Ты останешься такой, какой и была. Что ты хочешь еще?
- Оружие, которое никто не смог бы увидеть и отнять.
- Это сложно, - задумчиво сказал собеседник, - если бы ты стала большой, я бы дал тебе дисконовый меч, который ты смогла бы доставать, когда пожелаешь. Но ты не хочешь меняться.
- Не хочу, - твердо произнесла Арва, она за всю жизнь не была уверенна в себе, так как сейчас.
- Я сделаю то, о чем ты просишь, - наконец-то решился голос. - Ты сможешь стрелять в своих врагов, когда захочешь. Достаточно будет поднять руку и пожелать выстрелить. Ты довольна?
- Да, - произнесла девушка.
- Тогда приготовься, сейчас придет боль.
Голос не обманул, все, что случилось с Арвой до этого момента, было ничем. Она перестала существовать, ее разорвали на много мелких клочков, вырвали скелет, а потом собрали заново. Она не знала, сколько прошло времени, и вдруг боль ушла, словно ее выключили. Арва открыла один глаз и увидела белый потолок, это уже была не купель, которая находилась в рукотворном скальном гроте, это было одно из помещений базы падших. Тусклые химические лампы светили зеленоватым светом с потолка. Кровать стояла за широкой ширмой, и было не ясно, есть кто-нибудь еще в помещении. Арва не могла пошевелить ни руками, ни ногами, девушка могла свободно вертеть головой. Она попыталась крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание, но из открытого для крика рта вырывался лишь воздух. Арва снова закрыла глаза, она не знала, сколько здесь пролежала и где это здесь вообще находится. Оставалось ждать. И тогда она начала считать, на счете три тысячи двадцать два за ширмой раздались голоса.
- А может, умерла? - спросил пока невидимый посетитель, в котором Арва без труда узнала неприятный шепелявый голос Надзирателя.
- Жива, - ответил его собеседник. - Просто в забытье, ничего не видит и не чувствует.
- И долго она так валяться будет? - поинтересовался главный Небесный сокол.
- Сколько надо, столько и будет, с ее обрядом вообще много странного. Хранитель, который проводил имплантацию кристаллов, говорит, что она выкрикивала слова на незнакомом языке. Ему показалось, что одно из этих слов, которое она произносила очень часто, похоже на имя. Словно звала в поддержку. Он даже запомнил его.
- И? - требовательно спросил надзиратель.
- Она повторяла слово Мечислав, лично мне оно не знакомо, да и звучит странно.
- С этой девчонкой вообще много странного, не один Хранитель слышал от нее странные слова, никто не знает, как ей удалось добыть такое огромное количество кристаллов Арты. Лучше бы она померла во время изменения. Я чую, что с этой девкой что-то не так. Все уже оклемались, три недели прошло, а она лежит пластом. Да и внешне осталась такой же, как и была.
- Внешне осталась, - согласился собеседник, - вот только сила у нее такая, что с ней никому из могучих и сильных воителей я не советую тягаться. Она, лежа здесь, сжала рукой железную раму, словно тесто в руках мяла толстенный уголок.
- А может, ее убить, пока не слишком поздно? - тихо, почти шепотом, спросил надзиратель, но Арва услышала его, словно он произнес это ей на ухо.
- Не выйдет, ее цепной пес Рикор постоянно рядом.
- А сейчас он где? - прошепелявил Надзиратель.
- Спит на соседней кровати. Да и слишком это большое расточительство. Трое погибли при изменении. В этом цикле получили очень мало воинов, пусть лучше помрет на поле боя, хоть какая-то от нее польза будет.
- Согласен, - немного помолчав, произнес Надзиратель, - она вся в мать. Эта Грина едва не погубила клан, если бы не удалось убить двух ее ближайших друзей, то она бы свергла меня. А после их гибели она отвалила и сдохла где-то, но дочку она хорошо воспитала, такая же змея. Я чую, что она что-то замышляет, и Рикор, сынок Хранителя, который с Гриной якшался, рядышком, вот бы его покрутить.
- Не выйдет, - уверенно произнес собеседник, - если и знает, не расскажет. Я встречал таких, у них душа пса верного, который умрет, как только умрет хозяин. А девчонка его крепко в кулаке держит. Он скоро проснется, нужно уходить, зря мы вообще здесь этот разговор затеяли.
- Да уж, - словно опомнившись, согласился Надзиратель, - лучшего места, чтобы поведать о наших планах, найти было нельзя.
