[2] Карака – трехмачтовое парусное судно XV—XVI веков, распространённое во всей Европе. Отличалось исключительно хорошей по тем временам мореходностью, с чем связано активное использование карак для плаваний в океанах в эпоху Великих географических открытий. Использовались и как торговые, и как военные корабли. Вероятно, знаменитая Санта Мария Колумба, была каракой.
[3] Выбленки – поперечные веревки на вантах, образующие лестничные ступени, по которым можно легко забраться на мачту.
[4] Гитовы – веревки, которыми парус привязывают к рею
Шляпин пришел на работу на полчаса раньше, чем обычно, и тут же отправился в приемную шефа. Верочка сразу приметила, что он не в себе.
– Андрея Ильича еще нет, а ты, Миша, посиди вот здесь, кресло удобное. Давай я тебе чаю заварю, — и хотя Михаил не сказал ничего вразумительного, она начала возиться с чайником.
– Лучше уж кофе, черный, пожалуйста, – сев в кресло для посетителей, попросил программист.
– Да без проблем, сейчас кофе-машину загружу. А у тебя какое дело к шефу? – загружая кофе, допытывалась Вера.
– Как сказать: и личное, и служебное одновременно.
– Ой! У тебя что-то случилось?
– Конечно, случилось, но это я могу обсуждать только с шефом.
– Прямо-таки секрет на секрете, – немного обиделась Верочка, но подала Шляпину чашку с кофе.
– Вы ко мне, Михаил? – Столетов вошел за пять минут до начала рабочего дня, имея служебную машину с водителем, он мог себе это позволить.
– К вам, Андрей Ильич, по серьезному вопросу, – нервно подскочив с кресла, сказал Шляпин.
– У меня есть десять минут перед утреней планеркой, входите.
И Шляпин шмыгнул в кабинет вслед за академиком, тщательно прикрывая за собой дверь и все еще держа чашку с кофе.
– Ну-с! Излагайте, – и Столетов начал снимать плащ и шляпу.
– Вы лучше присядьте, Андрей Ильич, а то, как бы чего не вышло.
– Что так страшно? – спросил шеф, но присел в рабочее кресло.
– Мне даже очень, – ответил Шляпин.
– Да вы, Михаил, не волнуйтесь так, нет проблем, которые нельзя решить.
– Андрей Ильич, меня вчера завербовали! – глубоко вздохнув, выпалил Шляпин.
– Как это? – дрогнувшим голосом спросил академик, явно не ожидавший такого поворота событий.
Выпив крупными глотками полчашки кофе, Михаил начал рассказывать:
– Это произошло вечером, после завершения рабочего дня. Вхожу в квартиру, а там женщина, молодая, вся из себя, блондинка, и пистолет мне в грудь тычет, мол, садись и поговорим.
– Михаил, думаю, что вам следует рассказать все это всем. Поэтому мы сейчас идем к разведчикам, там и доложите, как все было.
Столетов встал и стремительно вышел в приемную. Михаил последовал за ним, а недопитый кофе поставил на стол перед секретаршей.
– Вера, тут у товарища, – и академик мельком посмотрел в сторону Михаила, стоявшего рядом, – обстоятельства, попросите Александра Сергеевича вместо меня провести утреннюю планерку.
И так же стремительно, почти бегом, двинулся к лифту, на ходу набирая майора из ГРУ, а расстроенный Шляпин едва поспевал за ним.
Дверь лифта отъехала в сторону, и Миша шагнул внутрь вслед за шефом. В лифте, как всегда, не брало, и Андрей Ильич сильно нервничал. Наконец дверь распахнулась, и академик смог дозвониться:
– Доброе утро, Федор Иванович. А я иду к тебе по делу. А вот по-важному или нет – сам решишь, но что срочное – это точно. Ага, подойдешь через десять минут. Ну, я тоже пока дойду. Значит встретимся у тебя. Да, Семена Семеновича пригласи, все равно его придется в курс вводить.
Академик сбавил ход.
– Спешить нам некуда, – обернувшись к Мише, сказал он, – майор будет через десять минут.
Они прошли несколькими коридорами подземного комплекса, и вышли к нужной двери. Андрей Ильич дернул ручку, но дверь не поддалась.
– Я уже иду, – донесся крик майора из глубины коридора. Он подошел, слегка запыхавшийся, вынул ключи и открыл бронированную дверь.
– Входите и располагайтесь, – жестом руки пригласил он посетителей.
Его кабинет выглядел много скромнее, чем апартаменты академика и по размерам, и по мебели. Но все же пара кресел, стоявших возле стола, были достаточно удобны. Андрей Ильич и Миша расположились в них, а Федор Иванович сел в свое рабочее. В этот момент ручка двери повернулась, и Семен Семенович просунул голову в образовавшуюся щель.
– Я не опоздал?
– Смен Семенович, проходи, садись на диван, а дверь на защелку примкни, – попросил хозяин кабинета.
– Итак, что за срочность привела вас ко мне? – спросил Федор Иванович, прекрасно зная, что ему сейчас скажут, так как доклад о вчерашних происшествиях от группы наружного наблюдения и группы прослушки уже лежали у него на столе, и он с утра успел их наскоро пробежать.
– Его завербовали, – академик кивнул в сторону Михаила и сразу взял быка за рога, – а он с утра уже под моей дверью сидел.
– Молодец, что сидел, – похвалил Федор Иванович. – Значит, действовал по инструкции.
– А чёрт его знает, – краснея, ответил Шляпин. – Хреново я инструкцию помню, ведь когда читал, думал, что оно мне не надо! А тут, когда ствол в грудь тычут, про все забыть можно!
