Томпсон дважды в день обходил две квартиры, откуда и велись съемки. Он копировал с жестких дисков информацию, переодевался, для большей незаметности, и шел на вторую квартиру. На следующий день повторял все действия в обратном порядке. В квартире, в которой Томпсон проживал, он сжимал данные секретным архиватором и лично отвозил флешку с секретными данными в абонентный ящик на почту, предназначавшийся для майора Морковкина. Все что его интересовало, это пополнение секретного счета на Каймановых островах, состояние которого Томпсон проверял каждую неделю. Надо сказать, что русские платили хорошо и исправно, так что у него не возникало ни малейшего неудовольствия.
Майор Морковкин просматривал записи, делал с них копии для оперативной работы, а подлинник отсылал вверх по начальству. Так что довольно скоро собранные агентом отчеты попадали в ГРУ, где их тиражировали в нужном количестве экземпляров и раздавали в отделы и подотделы различным аналитикам. Последние старались определить личности заснятых Томпсоном и найти к сотрудникам новой службы подходы с целью вербовки. Ничего сверх оригинального, обычная рутина.
При этом Федор Иванович продолжал вести английских шпионов, плотно, но незаметно. Агенты отметили их встречу в Москве с высокопоставленным сотрудником посольства, которому они, по-видимому, передали контакты на завербованных. Это была обычная практика. Завербованным по телефону передали информацию о смене куратора и, о том, что с ними скоро свяжутся. Через несколько дней группа убыла, так же, как и прибыла, тихо и незаметно. О чем Федор Иванович доложил наверх.
Соответственно мистер Томпсон получил приказ отснять прибытие новых для него личностей, чем окончательно подтвердить связь между взломщиками и английской спецслужбой. После такого подтверждения в игру вступал проект «Призрак».
Трое суток «Громобой» мотало по волнам, которые, обгоняя корвет, тяжело обрушивались на корму. Каждая третья из них оказывалась такой огромной, что ее гребень падал на высоко стоящую палубу юта, и вода стремительно неслась вниз на нижестоящую палубу, проверяя на прочность веревки, которыми мы принайтовали пушки. Дождь лил из разверзшихся небесных хлябей, так что с кормы едва виднелась грот-мачта.
Единственный возможный способ передвижения по палубе был короткими перебежками в промежутках между волнами. А во время волны, достигавшей на палубе до середины груди, морякам приходилось изо всех сил держаться за те самые брюки, опутавшие пушки, чтобы не оказаться смытыми за борт.
К утру четвертого дня мы оказались в полосе штиля, а фор-брамсель повис мокрой тряпкой.
– Ураган догнал нас, – сказал Старый, поглядывая на небо. – Видишь, Борис, все вокруг черным затянуто, а над нами небольшое голубое пятно.
– Да, и это удивительно. Если это центр урагана, то нас, по идее, должно мотать сильнее всего.
– Эх, еще помотает. А пока над нами «глаз» урагана, мы можем передохнуть, это не продлится долго. Уже через пару часов нас догонит другой край непогоды. И еще трое суток нам терпеть трепку, пока второй край нас не обгонит.
– Пойду прилягу, пока можно спать без болтанки, – сказал я. – А то ни сна, ни отдыха.
– Кок вон бросился суп и кашу варить, а то ребята на сухом пайке сидят. В принципе может успеть, – произнес Старый.
Три часа продолжался кайф, а после стена тьмы снова надвинулась на нас. Голубой клочок неба затянуло тьмой, ветер начал набирать силу. Штормовой парус захлопал, издавая звуки похожие на пушечные выстрелы, а «Громобой» медленно стал уваливаться под ветер.
Кок кинулся кормить экипаж слегка не доваренным супом, но парни все понимали правильно и нахваливали его. Кок успел как раз вовремя: уже через полчаса в корму бились волны; гребни начали окатывать рулевого с помощниками, которые спешно привязывались к штурвалу. А вот и первый, пока еще не самый большой гребень волны, на который корвет выполз с трудом, зато вниз ухнул, почти в свободном падении. Наверное, наблюдатель со стороны сравнил бы его с гигантской доской для сёрфинга, летящей вниз по водяной горе.
Еще полчаса, и ураган навалился на нас с прежней силой. Надеюсь, что через три дня болтанка закончится.
***
«Богатырь» попал в ту же бурю. Фрегат шел ей навстречу, пытаясь догнать, предположительно, пиратский корвет, на котором мог находиться, по мнению Натальи, разыскиваемый ими Борис. Завидев темное небо впереди, капитан Клавдий развил бурную деятельность. Людей на «Богатыре» хватало и поэтому он успел подготовиться гораздо быстрее. Так что в последний момент фрегат положили под ветер, и он стал отхватывать так же, как и пиратский корвет. Вот только корма у фрегата шире и выше, а потому удары волн в нее оказывались ощутимее, а гребни их только изредка заливали палубу юта. Однако выяснилось, что грот-мачта подозрительно скрипит.
– Слышите, это тягучее скрипенье, госпожа, – тревожным голосом проорал Клавдий прямо в ухо Наталье, перекрывая звуки ветра и волн.
– Да, а что?
