Рокотов убрал руки с моих плеч, я едва не упала от внезапно нахлынувшей слабости и прислонилась к холодному стеклу. Вот когда благородство во вред и ему и мне! Какой отель? Чего ждать? Он что, слепой? Я повернулась к Алексу и посмотрела в его стальные глаза. Неужели он так ничего и не понял?
– Не надо в отель… – беззвучно прошептала я. – Я останусь с тобой.
Он накинул мне на плечи палантин, и мы молча вышли из ресторана. Алекс электронным ключом вызвал персональный лифт. Как только двери за нами закрылись, он крепко обнял меня. Его пересохшие губы покрыли поцелуями мое лицо, шею, грудь. Приятный холодок пробежал по спине и рукам. Я обняла его, прильнула к нему всем телом и поцеловала, как и мечтала, крепко, до боли.
Палантин упал к нашим ногам. Я запрокинула голову и поняла, что безумно давно хотела этого. Он целовал крепко, жадно, жарко. Я задохнулась от волнения и счастья. Это было незнакомо, ново. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного.
Двери бесшумно открылись, Алекс подхватил меня на руки легко, как пушинку. Голова кружилась, я закрыла глаза, позволяя Рокотову целовать меня с безумной страстью.
В спальне он осторожно опустил меня на огромную кровать и обнял так, что перехватило дыхание. Он погладил мою спину, нащупал застежку на платье, не справился с ней и нетерпеливо разорвал тонкий шелк. Торопливо скинул смокинг, не отрываясь от моих губ. Я рванула тонкий батист его рубашки, и он легко, с треском подался под моими руками. Алекс сбросил с себя разорванную рубашку, погладил меня по волосам, зарылся в них лицом и тяжело перевел дыхание.
Мне не хватало воздуха. Я задыхалась от блаженства и радости, внезапно нахлынувших на меня и накрывших с головой. И рядом со мной мужчина, о котором я постоянно думала все последние дни. Это ли не счастье? Я провела ладонью по его груди – мускулистой, прохладной. Прильнула к ней щекой и услышала, как бешено бьется сердце этого невозможного человека. От Алекса одурманивающе пахло резким парфюмом с нотками зелени и морского бриза. Я глубоко вдохнула, втягивая в себя терпкий и манящий аромат. Запомнить его надолго, навсегда.
Рокотов резко поднялся, рывком поставил меня на ноги рядом с кроватью. Сорвал остатки платья и замер.
– Ты решила свести меня с ума? – прошептал он, глядя на меня бездонными глазами. Его рука тронул кружево пояса, прошлась по резинке ниже, к чулку, погладила обнаженную кожу.
– Да… – выдохнула я.
Сегодня будет безумная ночь. И она будет принадлежать только нам двоим. Рокотов оттолкнул меня, крепко держа за руку. Хотел получше рассмотреть. Повернул в одну сторону, в другую и отпустил. Я прикрыла глаза, хрипло засмеялась, не узнавая своего голоса, и растрепала волосы. Раскинула руки в стороны, запрокинула голову и закружилась. Пусть Алекс и правда сойдет от меня с ума, пусть потеряет голову и забудет обо всем на свете. И обо всех, кроме меня.
Рокотов подошел ко мне, взял за подбородок, снова поцеловал и погладил мою спину, поясницу, бедра. Его дрожащие пальцы снова пробежались по коже между чулками и кружевным поясом, обжигая, возбуждая, обещая блаженство.
Алекс властно притянул меня к себе, опрокинул на кровать и запустил руку в мои волосы, оттягивая голову назад и страстно припадая к моей шее. Гладкий шелк простыни приятно холодил разгоряченное тело. Я выгнулась, повинуясь его необузданному желанию. Поцелуи Алекса стали медленными, они томили и сладко мучили. Мои ногти впились в его кожу на спине, и я прижалась к нему, задыхаясь от внезапно нахлынувшей эйфории. Мое нетерпение нарастало, а Алекс, словно нарочно не спешил. Его губы целовали мою грудь, спустились к животу. Он погладил мои бедра. Поцеловал тонкую полоску кожи между поясом и чулком. Мурашки пробежали по всему телу. Я замерла в томлении… Но пусть не спешит… Пусть эта сладкая мука длится бесконечно долго…
Новое, трепетное и щемящее чувство сжимало сердце и доставляло ни с чем несравнимое удовольствие. Я судорожно облизнул внезапно пересохшие губы, с трудом переводя дыхание. Мои пальцы запутались в светлых волосах Алекса. Я поцеловала его в губы, в шею, покрыла поцелуями грудь.
Он снова поднял меня на руки, закружил по комнате и бросил на мягкую постель. Я закрыла глаза, не сдерживая полу стона-полу вздоха, и притянула Алекса к себе.
Приятное, ранее незнакомое тепло разлилось по сердцу. У меня перехватило дыхание, снова стало не хватать воздуха.
Алекс прикусил кожу на шее, на плече, чувственно, страстно. Его руки ласкали бережно, нежно. Я не сдержала стона и осторожно провела ладонью по его щеке. Я таяла в его жарких объятиях словно воск.
«Только не спеши, только не спеши!» мысленно молила я Рокотова, изнывая от дикой, природной страсти. Пусть это длится вечно. Но он чувствовал все мои желания или просто наши желания совпадали до мелочей.