Алекс погладил меня по волосам, посмотрел мне в глаза. Этот взгляд завораживал, манил и обещал вечное счастье. И еще в них было что-то доброе и незнакомое, так на меня мужчины не смотрели никогда в жизни. Осторожный поцелуй в губы был как прикосновение мотылька, словно страсть уступила место чему-то иному, более важному.
– Ничего не говори, – прошептал он, предостерегающе прикасаясь пальцами к моим губам.- Не отвечай мне.
Я замерла и ждала, ждала и боялась. Время растянулось. Мгновения переросли в вечность. Он молчал и медлил. Серые глаза Алекса излучали бесконечную доброту.
– Я люблю тебя, – очень тихо прошептал он и накрыл мой рот поцелуям, видимо, опасаясь, что я все-таки что-то отвечу ему.
Нежные и сильные руки графа снова скользнули по груди, животу, бедрам. Я на мгновение замерла под его ласками, полностью отдаваясь и подчиняясь самым безумным желаниям. Мои ногти страстно вонзились в кожу на плечах Алекса. Я отпустила свои желания, перестала контролировать себя и почувствовала нетерпеливую, все нарастающую дрожь его разгоряченного тела.
Солнце слепило глаза. Конечно, мы не подумали, что шторы надо задернуть. А для чего? Окон напротив нет – мы на самом верху небоскреба. А солнце заглядывает в спальню только после полудня. Так что очевидно, полдень уже миновал. И давно. Ночь прошла бурно, мы оба были измотаны до изнеможения. Ах, почаще бы так уставать!
Алекс даже во сне крепко прижимал меня к себе. Я слушала биение его сердца. Теперь оно было ровным и спокойным. А ночью его сердце бешено колотилось. Я не шевелилась, боясь разбудить Рокотова. Никогда не думала, что для мужчины так сложно признаться в любви. Вчера он был похож на влюбленного школьника. Это трогало до глубины души, и я верила в его искренность. Алекс тяжело вздохнул, улыбнулся во сне и перевернулся на спину, выпустив меня из объятий. Что ему сейчас снится? Судя по улыбке – что-то приятное. Хотелось поцеловать его в губы, но сдержалась. Пусть спит.
Я осторожно соскользнула с огромной постели. Сладко потянулась, раскинув руки и прогнувшись в талии, и довольно улыбнулась новому дню. Жизнь прекрасна!
Растерзанное вечернее платье валялось на полу. Я тронула его кончиками пальцев ноги – это уже не зашить. Зато как возбуждающе оно рвалось под сильными руками Рокотова! Чуть дальше лежала белоснежная рубашка Алекса. Ее я тоже как-то очень лихо порвала. Сама от себя такого не ожидала. Остальная одежда была разбросана вокруг кровати и по всей комнате – убей, не помню, чтобы мы ее нарочно расшвыривали. Как-то непроизвольно получилось.
Лениво завернулась в шелковую простыню цвета спелой вишни и подошла к окну. Город простирался у моих ног в легкой серой дымке. Скорее всего, это просто смог огромного мегаполиса, но все равно красиво. Солнце кидало яркие блики на пол из черного мрамора. Я стояла босиком на гладкой поверхности камня, нагретого яркими майскими лучами, и смотрела в бездонную пропасть. На ее дне гуляли маленькие, как муравьи, люди, ездили крохотные автомобили, жизнь бурлила и била ключом.
Почему ночью Алекс запретил мне ответить на его признание? Не надеялся на взаимность? Так у меня вроде все на лице написано… Я знаю, что люблю его. Не надо себя обманывать, убеждать, что мы только друзья или теперь только любовники. Любовь и страсть далеко не одно и то же. Да, я люблю Алекса. Когда это стало для меня очевидно? Наверное, когда мы каждый вечер разговаривали по телефону. Ведь уже через несколько дней я без этого не могла жить.
– Иди ко мне, – услышала я вкрадчивый голос. – Иди сюда, я соскучился.
– Уже успел? – усмехнулась я, поворачиваясь к Алексу.
– Да… Ты красиво задрапировалась. Даже лучше, чем в покрывало на моем дне рождения.
И это он помнит! А ведь я тогда грезила завернуться в простыню из графской спальни! Мечты сбываются. Я отпустила концы ткани, и она с легким шуршанием водопадом соскользнула к моим ногам.
– Хочешь меня подразнить? – его глаза снова потемнели.
– Очень хочу. И я к тебе не подойду, – рассмеялась я, поворачиваясь пред Рокотовым. – Ты соскучился, ты и иди ко мне.
– Сама напросилась! – в одно мгновение он оказался рядом со мной, сгреб в охапку и повалил на пушистый ковер на полу. Алекс довольно ухмыльнулся, как охотник, поймавший вожделенную добычу. Крепко обхватил запястья.
– Попалась? – рассмеялся он.
– А я и не возражаю! – ответила дворовая девка Ритка графу Рокотову. И что он со мной сделает теперь?
Его пальцы уверенно пробежались вдоль позвоночника, откинули мои волосы и Рокотов запечатлел крепкий поцелуй у меня на плече. Настолько крепкий, что остался след. Но коварный граф на этом не остановился. Скоро мои плечи и шея покрылись легкими кровоподтеками. Было щекотно, я брыкалась, пыталась вырваться и смеялась. Алекс тяжело перевел дыхание.
– И это все? – возмутилась я. – Продолжай, продолжай!
– У тебя скоро живого места не останется.
– Пусть.
– Ладно, сама этого хотела, потом не жалуйся!