Алина выскочила на торцовую площадку: впереди — пустой коридор, точно такой же, как на двести пятом, будто она и не сдвинулась с места. Остался ли во всей Башне хоть кто-нибудь, кроме нее? Если нет — значит была объявлена эвакуация, примерно сразу же после того, как ее, Алину, отрезали от внешнего мира. Но в таком случае каким образом стало известно о готовящемся взрыве? ОНИ направили гриф-мессиджи кому-то еще — возможно, даже раньше, чем ей? Стоп, дело даже не в этом. Получается, ОНИ в курсе планов интервентов?!.
Она летела вниз по ступенькам, неизвестно зачем пытаясь считать пролеты. Все время сбивалась со счета и теряла доли секунды, вскидывая глаза к голографическим указателям номеров уровней. Голограммы были выдохшиеся, тусклые; кому бы за последние несколько лет пришло в голову пользоваться этой лестницей?..
…Собственно, враги могли и сообщить о своем намерении взорвать Президентскую Башню. Если рассматривать это как жест осознания собственной силы и безнаказанности. И показного благородства: мол, мы даем вам возможность сократить число неизбежных жертв… Неужели уже дошло до такого?!!
Наши военные технологии позволяют одной пробежкой пальцев по клавиатуре прицельно уничтожить все их бундестаги и белые дома. И любому иностранному президенту, королю, премьер-министру, шейху, диктатору это ясно, как божий день. Им не до впечатляющих жестов. Их единственный шанс — внезапная и одновременная атака со всех направлений. Только так и не иначе.
Споткнулась, подвернула щиколотку, съехала с нескольких ступенек, едва удержавшись на ногах. Хрустнул каблук; пришлось остановиться на долю мгновения, чтобы снять и отбросить в сторону туфли.
Сколько там осталось?.. Впрочем, подсчет секунд еще бессмысленнее, чем уровней.
…А ведь в гриф-мессидже не указывалось, КТО собирается взорвать Башню. Точно так же, как до сих пор неизвестно, КТО держит заложником на Острове Андрея. Знают только ОНИ. Потому что ОНИ — Алина давно перестала сомневаться в этом — знают ВСЁ.
И что из этого следует?..
Она едва успела выставить вперед руки. В ладони с размаху въехало холодное, шершавое от ржавчины железо. Решетка. Древняя, нелепая, установленная черт-те когда, наверное, даже раньше окончательного возведения Башни…
Наглухо перекрывающая лестничный пролет.
Алина рванула решетку на себя; толкнула вперед; снова дернула. Попыталась просунуть голову между прутьями… Затем развернулась и побежала вверх по лестнице. На торцовую площадку. Может быть, еще…
Лифт-капсулы слепо смотрели панелями вызова без единого огонька. Алину передернуло: а если бы?!. Взглянула на голограмму: сорок пятый уровень. Немногим легче, нежели двести пятый.
И снова — пустынный коридор, подтверждающий предположение о всеобщей эвакуации, на которую опоздала она одна, Алина Багалий. Впрочем, это именно предположение, и не больше. С тех пор, как была построена Президентская Башня, властный аппарат сократился в несколько раз, а до сдачи площадей в аренду под коммерческие офисы пока не дошло. В Башне полным-полно «мертвых» уровней: если б еще помнить, какие именно… Без особой надежды Алина заколотила кулаками в закрытые двери. Глухо, пусто. Никого.
Она уже была готова взглянуть на часы. В самый последний раз.
Пожарная лестница! Спасительная мысль упала на голову, словно ньютоновское яблоко. Довольно нелепая; как, собственно, и сама эта конструкция, при всей своей очевидной бессмысленности — одна узенькая лесенка на десятки тысяч человек! — доведенная спасателями аж до пятидесятого уровня. В углу правого торца. Добежать. Успеть!..
Она, Алина, всю свою жизнь успевала всегда и всюду. Вот только сегодня явно не тот случай. Добежать — может быть. Но с какой скоростью сорокавосьмилетняя женщина способна спускаться по шатким металлическим тростинкам на головокружительной высоте? Смешно. Не более рационально, чем прислониться затылком к пролету между дверьми и, согнув колени, медленно сползти вниз по стене…
Мобил-клипса мягко щекотнула ухо, и Алина вздрогнула, будто на плечо неожиданно с размаху опустилась чья-то рука. Но не встала. В этом уже не было смысла.
— Слушаю.
— Алька?! Ты еще там?!! Уровень, сегмент, кабинет— быстро!!! И подойди к окну.
Посмотрела на циферблат: еще минуты три, даже странно. Впрочем, не более, чем…
Подумала, что должна бы удивиться гораздо сильнее.
— Сорок пятый. Я буду возле пожарной лестницы, Гэндальф.
Между дверными створками напротив поблескивало вари-озеркало — темное, пыльное, Поднимаясь на ноги, Алина мельком взглянула в него и провела пальцами по волосам.
— Пригнись! — крикнул он. — А еще лучше — ляг. Зачем ты вообще встала?
Мимо флай-платформы что-то просвистело, слепя и роняя искры. Алина послушалась, пригнулась, закрыла голову руками. Стреляют. Снизу. Но каким образом?.. Неужели интервенты уже в городе?
— Это наши пацаны балуются, — пояснил Гэндальф, приникший к рулевому пульту. — По флай-платформам прикольно стрелять, особенно из фейерпушек. Если попадешь — горит суперово! Но фиг попадут. — Он резко сманеврировал, и Алина едва успела вцепиться в поручень.
