— Жак, ты у нас самый сильный, подковы гнешь, будешь в авангарде на передней линии. Всем снять нагрудники и быстро нацепить на него. Гастон, ты из семьи циркачей и самый ловкий из нас. Встанешь с копьем за Жаком и тыкаешь в наглую морду лиса. Жак, у тебя самое сложное — не дай ему прорваться и отвлечься на других. Хоть в пасть ему лезь. Виктор и Виньен, вы лучшие стрелки, встаете в десяти шагах от Жака, сместившись один вправо, другой влево. Все мушкеты передаем вам. Модест, ты лучший на курсе по оказанию первой помощи. Встаешь за братьями и заряжаешь огнестрел. В бой вступаешь в последнюю очередь. Твоя работа — после боя. Я зайду к нему с фланга и попытаюсь подрубить ноги, — скомандовал я гласом дракона.
Никто не спорил. В течение трех минут диспозиция была готова. Это время нам подарили учителя-ветераны, погибая один за другим, но сдерживая рыжую тварь. Раздавая указания, я постоянно контролировал идущий рядом бой, успевая замечать основные свойства босса.
Бешеная регенерация — рана, нанесенная ему из мушкетов и сабельные удары, затягивались в течение минуты.
Огромная скорость — когти вскрывали доспехи, хоть и с трудом.
Самое опасное умение — удар хвоста о землю. При этом лис телепортировался на несколько метров в нужном ему направлении.
Наставников подлый лис разгромил безжалостно. Чудовище — двухметровое в холке, с непропорционально большой головой и крупными зубами, оскаленными в злорадной улыбке, — медленно помахивало пышным хвостом. Тот походил на маятник старинных часов, раскачивающийся туда-сюда, отсчитывая последние мгновения чужой жизни. Большой Ренар направился в нашу сторону. Мы видели, как исчезали раны на его огненно-рыжей спине и белом брюхе. С каждым вкрадчивым шагом восстанавливался оранжевый глаз с вытянутым зрачком, повреждённый в бою.
Выстрел братьев по лису вспорол ему кожу на голове чуть выше глаз. Лис прыгнул на Жака. Силачу удалось перехватить лапы и удержать их, но ноги его начали подкашиваться. В этот момент Гастон удачно попал копьём в нос этой твари. Тут же повторные выстрелы братьев полностью выбили травмированный глаз. Лис вырвался из хватки Жака, сбив его с ног, и мгновенно ухватил пастью в районе торса, задрав хвост для удара о землю.
Всё это я видел, как в эффекте слоумо, включив «Замедление времени». Зашел со стороны травмированного глаза зверя. Лисий хвост медленно пошёл к земле. Собрав все силы,рубанул с протяжкой саблей по основанию пушистого инструмента телепортации монстра. Хвост упал плавно и неспешно, как осенний лист. А кровь золотистого цвета обдала меня, вызвав жгучую боль по всему телу. Я решил сбежать в астрал, чтобы не сдохнуть от болевого шока.
— Привет, паразит. Что нового в астрале? — спросил я, проявляясь на ледяной арене.
— В последнее время на тонком плане бытия планеты появилось очень много зооморфных сущностей, не свойственных этой реальности.
— Надеюсь, в мою ледяную крепость они проникнуть не смогут?
— Никак нет. Эти сущности могут действовать только на более глубоких уровнях астрала.
Ледяной душ привычно выдернул меня из астрала. Я лежал возле трупа лисы, а рядом стояли Виктор с Виньеном и Модест с пустым ведром. До сих пор меня волнует, откуда эти материны дети взяли ведро с водой возле аномалии. На мой вопрос они только пожимали плечами и бормотали что-то невнятное.
Финальная часть битвы, пропущенная мной, была короткой. Лишившись хвоста, лис взвыл, выронив из зубов Жака. Этим воспользовался Гастон, буквально вбивший копьё в нёбо открытой пасти чудовища. И ему повезло поразить этим ударом мозг. В это же время один из братьев точно попал из мушкета в пустую глазницу Ренара, и вместе с ударом копья это окончательно разрушило содержимое черепной коробки твари. Босс сдох мгновенно, а с участников спал гипнотический транс от «Гласа дракона».
Шоковое состояние от победы в безнадёжной битве и удивление от безоговорочного подчинения самому младшему и, по их мнению, самому слабому члену отряда, сложилось как плюс и минус, погасив все бушующие эмоции.
Модест первым делом оказал помощь Жаку, на удивление отделавшемуся только сломанными рёбрами. Потом перевязал разодранные руки Гастона. И только после этого занялся мной, решив обмыть от крови мой, как он думал, труп из непонятно откуда взявшегося рядом ведра.
После этого боя отряд признал меня неформальным лидером, отношения со сверстниками и преподавателями изменились кардинально. До того никто не хотел общаться с малолеткой, говорящим на французском с жутким акцентом и произносившим своё имя как Напойони, за что меня прозвали «соломинка в носу».
Как же давно это было, и сколько всего после этого произошло…
Разбудили меня то ли луч утреннего солнца, то ли бубнёж Дракона в моей голове.
— Ну сколько можно дрыхнуть? Вся морда, наверное, сплющилась о подушку. Можно сказать, я его, наглеца, простить решил. А он без зазрения совести храпака давит, — бубнило это чудовище.
