«Как-то рано поутру прискакало к нам куку», — подумал я. Ярко представил себе настенные часы, и вместо кукушки выскакивает дракон, а я его уничтожаю из двустволки дуплетом. Представить эту картину не составляло труда. В прошлой жизни меня в детстве здорово поддерживала и любила тётя Марина, родная сестра отца. Огненно-рыжая, говорят, с тяжёлым характером. А что делать — профессиональная деформация, учитель английского языка. А дети, которых надо учить, — это, конечно, цветы, но бывают очень ядовитые, если их вовремя не окучивать и не удалять паразитические побеги-мысли. Болтали и занимались языком мы с ней на кухне, где на стене висели её любимые часы с кукушкой. Каждый час из них выскакивала мерзкая птичка и пугала меня. Я в детстве любил мечтать, как убиваю ее из самого разного оружия, а иногда — взрываю гранатой.
— Ну ты и гад! — возмутился Дракон.
— Неправда твоя, дяденька. Я друг, товарищ и место постоянной дислокации, — съехидничал я.
Дракон возмущенно запыхтел. Я встал и начал делать легкую разминку, затем умылся и облился водой, не обращая внимания на возмущенный бубнеж моего земноводного. Закончив все процедуры, облачился в вычищенную слугами форму.
— Чего будил, змей пупырчатый? — спросил я.
— Заканчивай обзываться, обезьяна бесхвостая. Я же предлагаю примирение. За него отдашь пазл вепря. Иначе на мою помощь можешь не рассчитывать! — ворчливо предупредил дракоша.
— Ну, и зачем мне это нужно? Смотри, что получается. Сейчас ты обижен и не хочешь иметь дел со мной. Предположим, я отдаю пазл вепря, поддавшись на твой шантаж. Теперь обижен на тебя я. И не хочу иметь с тобой никаких дел. То на то получается. Так я еще и без пазла остаюсь, — обозначил я свою позицию.
— И что теперь? Я столько энергии истратил, скоро впаду в литургическую спячку. Сдохнешь без моей помощи, и все мои инвестиции в твое развитие пойдут прахом, — тяжело вздохнул дракон.
— Я предлагаю не отходить от практики общения двух деловых людей. У меня есть ресурсы, добытые тяжелым трудом, и я хочу за них максимум готового продукта, — предложил я выход из этой ситуации.
— Ты не деловой партнер, а беспредельщик просто. Говори, чего надо!
— Отдав тебе пазл, я остаюсь с консервной банкой в виде туши, которую нечем вскрыть. Нужен консервный нож. Желательно не одноразовый и от хорошего дизайнера, — на одном дыхании выдал я.
— Есть один вариант. Учти, сложный и болезненный. Вырастишь кинжал «Коготь дракона» из ингредиентов по моему указанию, целую неделю будешь испытывать сильнейшую боль и принимать внутрь разные элементы, зато сможешь им резать даже алмаз из гравитационного колодца схлопнувшейся звезды. Инструкцию для получения когтя составлю за сутки, — обещал дракоша.
— Я знал, что мы найдем выход из этой сложной ситуации! — порадовался я.
В это время в дверь постучали и, хромая, вошел Жозеф.
— Наполеон! Пришел кудесник Антонио, приглашает на аудиенцию в замок герцога, — сказал он.
«Это будет интересно», — подумал я, направляясь вслед за Жозефом. В столовой за столом сидели Карло, Мария и мой друг Антонио. Они потягивали из хрустальных бокалов вино рубинового цвета. Пахло оно фруктами и, кажется, чуть-чуть клубникой. Эти ароматы, словно легкое дуновение от крыльев экзотических бабочек, услаждали мой нос.
— Всем привет! Когда жрать будем? — поздоровался я с ними.
Предположение, что шок окружающих поднимает самооценку и настроение, полностью подтвердилось. Антонио, делавший в этот момент глоток, поперхнулся и закашлялся. Подойдя и легонько постучав его по спине, я радостно объявил:
— Друг мой, я рад тебя видеть. Но, как лекарь лекаря, хочу предупредить: вино поутру бывает не только полезным, но и вредным. Если хочешь, могу на эту тему прочитать тебе лекцию, пока мы весело, с приключениями идём к герцогу.
— Ну почему все беды валятся на мою несчастную голову? Ведь умолял отца послать за тобой старшего брата! Но, видите ли, он наследник, и им нельзя так рисковать. Я ведь тоже человек и жить хочу! — запричитал Антонио.
— Чего ты переживаешь? Жить надо так, чтобы всем окружающим было мучительно больно вспоминать твои бесцельно прожитые годы. Когда мы выдвигаемся в гости к герцогу? Может, ваша милость согласится не только выпить, но и принять участие в первой моей трапезе за сегодняшний день? — склонившись в шутливом поклоне, изрёк я.
Антонио схватился за голову и застонал, как от зубной боли.
— Наполеон Бонапарт! Как можешь так себя вести? Что подумает гость о твоём воспитании и обо всём нашем роде? Твоё фиглярство начинает утомлять и раздражать. Пора повзрослеть и вспомнить, что ты из старого дворянского рода, и позорить его солдафонскими шутками недопустимо. После возвращения от герцога я лично займусь твоим обучением искусству беседы в приличном обществе, — спокойно, холодным тоном произнесла Мария. — Кажется, я многое упустила в твоем воспитании.
