— Эй, ты чего, болезный, прыгаешь и руками машешь? — удивленно спросил я.
— Я ничего. А ты чего? — с испугом в глазах отозвался здоровяк.
— Так я ничего. Вот, кувалду отдать хочу!
— Зачем? — теперь удивился он.
— Видишь ли, после боя я был немного не в себе и случайно взял это приспособление для вызова кузнеца из дома. Вот, теперь с вами обратно передать хочу, — попытался я достучаться до его разума.
— Так ты молот просто вернуть хотел? Вот умора. А мы думали, драться будем, — с облегчением сказал здоровяк.
Народ во дворе заулыбался, а потом заржал. Все, кроме недоумевающего меня и Жозефа, который сидел на земле и с болезненным выражением лица пытался стянуть сапог.
— Меня Габен зовут, я кузнеца старший сын. Отец сказал, молот он тебе дарит. Вон и наковальню приволокли. Говорит, после твоего оповещения он эту железяку без содрогания видеть не может. И очень надеется, кто-то и тебя так разбудит во время сиесты, — пояснил сын кузнеца со смехом.
— Ладно, идите все… В общем, идите. Все вопросы и решения — завтра, — глубокомысленно сказал я и вместе со злосчастной кувалдой отправился на боковую.
Не помню, как добрался до своей детской спальни. Здесь ничего не изменилось, лишь кровать поставили взрослую. Родители ждали меня, сберегли мою комнату — эта мысль согрела после всех нелегких событий сегодняшнего дня. Я разделся и завалился в кровать. И тут сон, как будто наглый лис, махнул хвостом и сбежал. Считать виртуальных баранов было лениво. Наслаждаясь мягкой постелью, я вспоминал первое столкновение с боссом аномалии.
* * *
Первый год после катастрофы мы всей семьей жили в Тулоне. Я с Жозефом усиленно изучал французский язык. Мама твердой рукой управляла хозяйством в доме своего отца Жана Жерома Рамолино, до которого мы после всех злоключений смогли таки добраться и который, к счастью, уцелел во время катаклизма. Усадьба была огромной, с массой ближних и дальних родственников и их слуг, сплотившихся ради выживания в сложные времена. Эта толпа требовала постоянного надзора и управления.
Отец по просьбе графа де Марбёф организовал и руководил военизированным отрядом, наводящим порядок в городе. Именно граф устроил меня, несмотря на мой возраст, в школу ведьмаков в городе Бриенн-ле-Шато в восточной Франции. Это был второй набор. Школа приняла сто мальчиков в возрасте около 13 лет. Отбор шел с упором на силу и выносливость. Безусловно, дети дворян имели приоритет не только за счет происхождения, но и благодаря хорошему образованию и всесторонней физической подготовке. Их было около половины. Остальные — дети купцов, ремесленников и даже крестьян.
Физические нагрузки были запредельными, а тренировочные бои между учениками шли совершенно всерьез. Через год от всего курса остался 21 человек; остальные либо погибли во время жестоких тренировок, либо получили тяжелые травмы. Но даже при этом добровольно покидать школу никто не желал. Ведь отучившись три года и получив звание ведьмака, любой человек получал статус в обществе на уровне графа.
Недалеко от школы возникла аномалия, выбрасывающая лис-монстров, которых в народе прозвали «куроедами». Хитрых, ловких, но не особо живучих. Зачистка этих монстров стала экзаменом для перехода на второй курс. Вот и нас, первачков, год спустя отправили на зачистку. Разделив при этом на группы по пять человек, каждую из которых возглавил один из бессердечных, злобных наставников, безжалостно гонявших нас целый год.
Меня, как самого младшего, определили в наиболее сильный состав. Вначале всё было замечательно. Нам удалось добыть несколько шкурок. Наставники издевательски комментировали наши действия, посматривая по сторонам. Внезапно они замолчали, а потом приказали быстро подойти к ним.
— Так, детки. Похоже, мы нарвались на босса. Мы постараемся связать боем эту тварь, а вы бегом отступаете на восток, в сторону второго отряда. Если позволит судьба, мы продержимся минут десять и чуть его потреплем. У вас будет хоть маленький, но шанс на выживание. Пусть Господь бережет вас, — с торжественной обреченностью сказал старший преподаватель, проверяя экипировку и оружие.
На опушку небольшой рощи вышел огненно-рыжий огромный лис. Французы прозвали это чудовище Большой Ренар.
— Опоздали… Разбегайтесь. Может, кому-то удастся спастись, — с тяжелым вздохом сказал преподаватель и рванул к монстру.
Впервые за прошедшее время я распараллелил сознание: анализировал свое положение, рассматривал различные сценарии дальнейших действий, общался с Драконом. На выбор решения я в итоге затратил меньше секунды, успев в это время подключить «Глас дракона» от своего чешуйчатого постояльца.
За последние два года наше общение было нейтральным. Он помогал мне выдержать школьные нагрузки, регенерируя повреждения, получаемые на занятиях, и скрупулезно подсчитывал мою задолженность. Вот и тогда, не желая потерять свои вложения, он был рад увеличить мой кредит.
