— И надо было такому случиться, что вскоре заболели главный штурман, старший помощник и два священника, один из которых был архиепископом святой Инквизиции. У всех началась сильная лихорадка. Капитан, следуя инструкциям, взял бутылку номер тринадцать, но случайно её разбил. Недолго думая, он смешал содержимое бутылок под номерами четыре, шесть и три и дал это «лекарство» больным. Тем самым капитан закончил их страдания… навсегда.
Герцог и Франческо не удержались и рассмеялись.
— Понимая, что греться на костре ему не хочется, капитан объявил алхимика чернокнижником и высадил его на необитаемый остров — голого, без еды и воды. Как изнеженный учёный умудрился выживать там целых десять лет — загадка даже для нас. Но с тех пор у него появилась странная фобия: он боится людей. Видя кого-либо, кроме меня, герцога или Кьяры, он тут же начинает кричать и убегает.
Луи допил вино и, отставив бокал, добавил:
— Так что, если вам нужно что-то узнать или сделать у алхимика, придётся передавать просьбы через меня.
Двери в библиотеку с грохотом распахнулись под натиском шторма по имени «разгневанная дева».
— Отец, почему мой отряд заперт в казарме? Как это понимать?! — голос девушки грозным шквалом заполнил зал, но постепенно стих до лёгкого морского бриза, когда она заметила, что в комнате, кроме отца, присутствуют и другие.
Я незаметно активировал способность «Равнодушие эльфов». Использовать её постоянно нельзя — слишком много энергии тела уходит, а моя прожорливость и без того шокирует всех вокруг. Но сейчас я был полон сил после обильного ужина, а в разгневанной девице узнал ту самую задорную «служанку», с которой славно отдохнул перед обедом.
От этой ходячей катастрофы сначала повеяло раздражением, затем — смущением. Луи и Франческо источали тоскливую безнадёжность. Герцог же излучал тёплую, отеческую любовь.
— Это сделано по моей просьбе, — сказал я, решив разрядить обстановку. — Но, кажется, нас ещё не представили друг другу как положено. Предлагаю это исправить.
В глазах девушки на мгновение мелькнула паника.
— Позвольте представить вам, синьор Наполеон, мою дочь Кьяру, — произнёс герцог, вставая с кресла.
— Рад нашему знакомству, — поднявшись и поклонившись, ответил я, притворяясь, что вижу её впервые.
Эмоциональный настрой Кьяры явно улучшился.
— Мы здесь, синьора, как раз обсуждаем ваше решение пройти аномалию. Одобрить это я не могу. Но герцог обратился ко мне с просьбой подготовить ваш отряд. Вы, вероятно, слышали об отряде «Огненные Хоругви» под командованием «маленького капрала»? Так вот, «маленький капрал» — это я. Надеюсь, теперь в моей компетентности вы не сомневаетесь?
Молодой организм требовал выпендриться перед красавицей. Подключив «Замедление времени», я в один рывок передвинул кресло от стеллажей с книгами. У окружающих должно было возникнуть ощущение, что кресло материализовалось по моему желанию. Галантно подав руку, я помог опуститься в кресло ошарашенной Кьяре.
Герцог, с удивлением наблюдая эту сцену, чуть не промахнулся мимо собственного кресла, опускаясь в него. Луи и Франческо замерли, выжидая. Я спокойно уселся и заговорил:
— В ближайшие полгода аномалия не будет представлять особой опасности. Мне нужно решить свои дела, поэтому пока заниматься вами, как и прежде, будет Луи. Через месяц я возьму вашу подготовку на себя. Тренировки продлятся минимум два месяца, возможно и дольше. Только в этом случае одна из вашего отряда сможет выжить и стать чаровницей. В противном случае поход в аномалию — это самоубийство, и даже церковь не сможет обелить ваши души.
В зале повисло тягостное молчание.
— Я принимаю вашу помощь и искренне благодарю вас, — произнесла Кьяра с царственным видом, слегка склонив голову, но в её глазах читался упрямый вызов.
— Ну что ж, кажется, сегодня все вопросы решены. Можем наконец-то разойтись на покой, — вздохнул герцог с заметным облегчением, поднимаясь из кресла.
Все встали и направились к выходу. Кьяра, проходя мимо меня, лукаво улыбнулась и прошептала:
— Теперь вам придётся найти путь в спальню без помощи служанки.
— Отдыхайте, а завтра с утра обсудим детали, — добавил Франческо, похлопав меня по плечу с добродушной улыбкой, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.
Идя в свои покои, я думал, что усну прямо по дороге. Но, оказавшись в кровати и поворочавшись с боку на бок, понял, что израсходовал на способности слишком много энергии. Моё тело снова отчаянно требовало еды.
