— Так забери её и очисти мой организм от этой дряни! — мысленно вскричал я.
— Мне придётся использовать твоё тело как насос. Это будет очень больно. Если прервёшь процесс, потеряв сознание, твой мозг просто спечётся, и ты станешь идиотом, — предупредила рептилия.
— Ага, а если я этого не сделаю, то меня сожрёт демон. Хрен редьки не слаще! Действуй, пока нас не прикончили! — мысленно крикнул я, готовясь к худшему.
В следующий момент меня захлестнуло ощущение, будто всю кровь заменили на расплавленный свинец. Я думал, уже испытал, что такое боль. А фиг там! Это было что-то за гранью зла. Хорошо, что тело не могло двигаться и орать — иначе бы я выплюнул свои голосовые связки.
Энергия, проходящая через меня, с чавкающим звуком устремлялась в мой внутренний мир, заполняя арендованную рептилией площадь. Вдруг боль резко исчезла. Разум и тело соединились обратно, и перед глазами возник большой зал с золотыми колоннами и полом из красного хрусталя. В центре этого великолепия возвышался трон, сделанный из человеческих черепов, а на нём восседало трёхметровое чудовище — страхолюд, напоминающий иллитида из моей любимой когда-то игры Baldur’s Gate III.
Его голова, как осьминог, имела бахрому длинных щупалец, извивающихся в ритме дыхания, словно живые змеи. Эти щупальца плавно двигались, порой тянулись к лицу, ощупывая пространство, и время от времени вздрагивали, будто почуяв запах добычи. Кожистая плоть демона была бледно-сиреневой, с мраморными прожилками, почти прозрачными на свету, как крылья летучей мыши. Кожа казалась влажной и блестела, словно покрытая росой. Демон восседал на троне, как повелитель мира, с осознанием своей неоспоримой силы. Каждое его движение излучало уверенность и холодную, почти бесстрастную жестокость. Этот страхолюд был воплощением кошмара, словно он жировал на страхах своих жертв.
Возле трона суетился маленький пузатый человечек в расшитом звёздами халате и остроконечном колпаке с кисточкой. За ним стояли на коленях двое оборванцев, чьи лица выражали полное отчаяние. Возле меня находились восемь человек, притянутых раскалёнными цепями к колоннам, кричащие от боли. Среди них я заметил Антонио.
— На колени, смертный! — гулко взревело это чудовище, словно ударили в гонг. Его голос заставил мелкие осколки хрусталя на полу задрожать. — Ты посмел украсть энергию, предназначенную мне! За это твоя душа будет страдать вечно!
— Дракоша, ты, случайно, не знаешь, чего этот артист погорелого театра хочет? — спокойно и во весь голос спросил я.
Для людей XVIII века этот монстр был бы воплощением ужаса, но закалённая современной культурой психика человека XXI века лишь усмехнулась бы над таким «детским пугалом». Впрочем, даже я не ожидал следующего. Рядом внезапно материализовался радужный дракончик размером с крупного петуха. Передвигаться он, правда, не мог — мешало здоровое раздутое пузико.
— Мелкий бес-менталист-иллюзионист, пришиби его побыстрее и обратно, пока цветок Забвения не загнулся, — икнув, пробормотал дракончик и исчез.
От такой наглости страхолюд взревел, словно оскорблённый король. Закрыв глаза, он взмахнул лапой, взрезав зыбкую реальность, и вызвал армию: тридцать скелетов, двадцать зомби, десять мумий и одного лича. В тот же момент сам страхолюд заметно усох, а придурковатый звёздочёт и оба бомжеватых оборванца рухнули от истощения. Вся эта нежить устремилась в мою сторону.
— Дракоша, у нас проблемы, — сказал я, наблюдая за надвигающейся ордой.
— Шо ты мне делаешь нервы?! Забери жизненные силы этих восьми неудачников и создай свою армию, — появился дракончик снова и лениво махнул лапкой в сторону мучающихся людей, прикованных к столбам.
— Ты совсем охренел, чешуйчатый? Пузо себе наел и думаешь, что теперь всё можно? Если хоть кто-то из этих восьми погибнет, я из принципа тут сдохну вместе с тобой! — зарычал я в ответ.
— Ой, какие мы нежные! Прямо пошутить нельзя. Ладно, не психуй, поделюсь энергией. А ты давай, не тормози — армию себе придумывай, — засмеялся Дракон
На ум пришёл фильм из детства — «Хищник», и его главный герой. Пара десятков этих милых инопланетян за две минуты разобрали на запчасти всю армию нежити, страхолюда, его приспешников, а под конец — и трон из черепов, коллекционеры хреновы. Дракончик резко похудел и тут же пропал, а зал подёрнулся рябью.
Очнулся я, сидя на песчаной горке — всё, что осталось от алтаря. Рядом валялись три высохших до состояния мумий сектанта, а чуть дальше — восемь бессознательных тел, которые в видении были прикованы к столбам.
— Чего сидим, кого ждём? Быстрее беги к яме! Пыльца уже разложилась, и скоро туда упадёт семечко. Нужно успеть схватить его за несколько секунд, иначе оно уйдёт на другой план бытия! — загудел дракон в моей голове.
— Да зачем оно мне нужно? — возмутился я.
— Ты идиот! Это бесценный природный артефакт! Многофункциональная редкость! Он дороже, чем вся Солнечная система! Шевели булками! — взревел дракон, словно пожарная сирена.
Я вскочил и бросился в темный тоннель за наградой. Лут — это святое.
