Даже сам не ожидал такой реакции. Все бросились по местам и преданными глазами голодных щенят уставились на меня.
— Андреа, ты не знаешь, почему мне хочется прикопать всю вашу гильдию на заднем дворе этого чудесного дома? — ласково посмотрев на вновь избранного главу этого шалмана, спросил я.
Все с интересом перевели взгляды на Антонио.
— Синьор Наполеон, никто из нас даже не понял, что случилось. Я, как новый глава рода и гильдии, готов ответить на любые ваши претензии. Тем более, все старейшины видели, как кристалл признал данную вам вассальную клятву, — Андреа смотрел кристально честными глазами.
— Это хорошо. У меня к тебе масса вопросов. Первый: откуда твой брат взял этих кудесников, и много ли среди вас таких умельцев?
— Отец и брат контролировали весь товарный поток с Англией. Именно оттуда были его телохранители. В поместье во Франции остались еще две чаровницы с этого острова, — ответил Андреа.
— Ладно, с этим мы разберемся позже, — сказал я и, подключив «Интуитивную клептоманию», направился к трупам кудесников.
Их тела раскрасились в различные оттенки желтого цвета. В центре груди каждого светился золотом небольших размеров деревянный цилиндр — подвеска на шейной цепочке. А вот и лут, подумал я, снимая с них артефакты.
Трупы подернулись дымкой, и место человеческой личины заняли две наги, такие же, как на ледяной арене. Люди в зале заохали и повскакивали, чтобы рассмотреть их.
— Сидеть! — проорал я.
Народ чуть повозмущался и занял свои места. Я изучил через «Интуитивную клептоманию» всех присутствующих, но ни на ком из них золотой отметки не было. Что ж, можно было успокоиться и обдумать случившееся.
— Когда все приведем себя в порядок и восстановим силы за завтраком, решим, что делать дальше, — поставил точку я.
Народ в задумчивости отправился по своим делам, а я устало плюхнулся в кресло. Обильный завтрак мне принесли прямо в зал. Я отдыхал, когда в зал вернулся Андреа и по моему жесту неловко опустился в кресло напротив. Ему было неуютно.
— Что именно вы хотите знать? — спросил он.
— Начнем с фокуса с кристаллом.
— Отец был очень богатым и удачливым купцом на Корсике, — начал Андреа. Понемногу его голос становился увереннее, словно он освобождался от душевной тяжести — Три его корабля поставляли товары всему побережью. После катастрофы у нас уцелел всего один корабль. Через два года на нем отец снарядил торговую экспедицию в Англию. И вернулся через полгода — совершенно другим человеком. Он стал безжалостным даже по отношению к своей семье. Именно в Англии он получил исходный кристалл и шкатулку с загадочными медальонами. Постепенно ему удалось взять под контроль большую часть местных контрабандистов. Отчасти силой, но в основном — благодаря этим медальонам. Он брал медальон, прикладывал его к кристаллу, а потом через старейшин передавал капитанам кораблей. Судно, на котором был медальон, ни разу не пошло на дно. Бури обходили стороной такие корабли. Для них всегда дул попутный ветер. Медальоны нужно было подзаряжать от кристалла раз в год… Боюсь, что теперь наша гильдия развалится, — грустно сообщил Андреа. Он вскочил, нервно прошелся по комнате, размахивая руками. Затем объяснил:
— Дело в том, что ни я, ни брат не смогли найти тайник, где он хранил шкатулку с медальонами. А когда отец сошел с ума, и сам кристалл разрушился. Брат откуда-то узнал ритуал возрождения кристалла, именно это мы и проделали на собрании. Он обещал в ближайшее время привезти новые медальоны для капитанов. Только отец и брат контактировали с орденом Змеиного Круга, который снабжал нас различными артефактами. Теперь медальонов нет. Брата нет. И я не знаю, чем можно удержать старейшин,— закончил Андреа, разводя руками.
— Через три дня достану необходимые тебе медальоны, — объявил я. — Пусть ждут и работают, как раньше. Обслуживание ведьмаков будет в приоритете. В Англию не ходить. Пожалуй, с этим все. Сейчас я возвращаюсь домой. Медальоны тебе привезет Жозеф. Также я пришлю лобовую кость лича для Маркантонио. Пускай он охраняет тебя, пока не разъедутся все старейшины. После этого его контракт будет закрыт, и он сможет вернуться домой. В ближайшее время я буду занят. А через месяц обсудим, как будем вести наши с тобой дела. Сейчас прикажи слугам подать экипаж и предупредить Жозефа с Франческо, что мы уезжаем.
Андреа порывался что-то добавить.
— Свободен! — жестко сказал я.
Через час экипаж вез нашу компанию из трех человек домой.
Поездка до дома и обед в кругу семьи прошли словно сами собой, на периферии сознания. Усталость, даже не физическая, а моральная, накатила, как девятый вал в картине Айвазовского. Мир изменился радикально, скорее всего, здесь не случится этого талантливого художника-мариниста. И не только его. Невинноубиенная бабочка из романа Рэя Бредбери тут вышла колоссальных размеров. Мысли прыгали, как кузнечик в траве, и боюсь, если не удастся навести порядок в голове, то придет добрая лягушка и слямзает кузнечика.
