Добравшись до первых деревьев, обратился к «Равнодушию эльфов». Постарался почувствовать эмоции этой фэнтезийной красотки, засевшей в роще. Распознал злость, растерянность и желание лучше сдохнуть, чем попасть в плен.
«Хоть что-то», — подумал я и неторопливо зашагал вглубь лесных насаждений.
Еще через несколько шагов я почувствовал большое желание присесть под кустом! И вспомнил о судьбе всех, кто заходил в рощу!
— Дракоша, срочно купируй проклятье! — мысленно взвыл я.
— Никакого проклятья! Тебя просто лечат от запора! — выдал мой обалдевший дракон.
Что-то важное я здесь упускаю!
— Эй, красотка, хватит колдовать, давай поговорим! — заорал я.
— Наполеон, это ты? — раздался звонкий девичий голос.
— Да, это я. Мы что, знакомы? — удивился я.
— Ты один? — спросила она напряженно.
— Ну, да, — сразу после ответа я почувствовал, как отпускают спазмы в родном кишечнике.
Из-за ствола здоровенного каштана, диаметром метра два, выглянула запечатленная вчера на бумаге друля выдающихся форм. Она настороженно обежала взглядом окрестности и пальчиком поманила меня к себе.
На всякий случай, чтобы не попасть под ее очарование, я сразу подключил «Похоть гоблинов» и настроился использовать «Замедление времени».
— Ты подонок! Негодяй! Посмотри, в кого я превратился по твоей вине! — зашипела она.
Только сейчас до меня дошло, что случилось. И я согнулся, угорая от смеха. То ли зарычав, то ли застонав, эта валькирия бросилась на меня. Все-таки включив «Замедление времени», перехватил ее в полете и, навалившись сверху, понял, что сделал это зря. Да и валькирия подо мной это почувствовала.
— Совсем охренел, немедленно отпусти, убью сволочь! — в панике задергалась и заорала она мне в ухо.
Я быстро вскочил и отбежал в сторону, в панике отплевываясь. Какими-то западными ценностями повеяло, так чуждыми мне. К счастью, в этом мире они еще не добрались до Европы.
— Наполеон, сделай что-нибудь. Мне в таком виде только самоубиться! — чуть не плача, запричитала она…
Все органы чувств говорили «она», и только умом можно было понять, что это именно он.
— Ладно, Антонио, хватит ныть. Объясни, что произошло, — потребовал я.
— Встал с утра, оделся, на прикроватном столике лежал твой волшебный рисунок. Взял, полюбовался, вдруг стало плохо. Перед глазами все поплыло. Тело будто кипятком ошпарили. Потом вроде прошло. Хотел стереть пот с лица и увидел, что рука не моя. В испуге подскочил к зеркалу, а там вместо меня — девушка с картинки. В шоке разбил зеркало и бросился, куда глаза глядят. Ты почему не предупредил, что рисунок — артефакт?! Давай быстро снимай эти чары! — Антонио начал тихо, а под конец уже орал, переходя на визг.
— Было в комнате что-либо необычное, кроме рисунка?
— Ничего не было! Только рисунок! Я его вчера положил на стол. Он помялся, пока вез. И я решил распрямить его, прижав двумя деревянными цилиндриками, — нервно ответил Антонио.
— Где эти цилиндры? — спросил я, наконец поняв, что произошло.
— Во внутренний карман кафтана сунул. А теперь ни кармана, ни кафтана, только грудь здоровенная! — опять взвыл Антонио тонким голосом.
— Закрой глаза и постарайся представить себя прежнего, — дал указание я.
Девчушка похлопала длинными ресницами, словно собралась взлетать. Опустила веки и застыла в напряженной позе. Аж кровь к лицу прилила.
— Слушай, тебе не в туалет сходить надо. Расслабься и постарайся представить, как ты выглядел, — посоветовал я.
Еще где-то час Антонио пытался добиться результата. Потом он в теле друидки опустился на землю, обхватил голову руками и простонал.
— Ничего не получается! — вид его был на редкость уныл и печален.
— …Дракоша, ты можешь ли помочь? — пересказав ситуацию, спросил я у своего «внутреннего зверя».
— Проще всего убить и забрать с тела артефакты. Второй вариант, забрать энергию из артефактов. Но, боюсь, он не выдержит боли и все равно помрет. А артефакты разрушатся, так что только первый вариант — сказал мой чешуйчатый друг.
— Насколько болезненно по твоей шкале?
— Где-то двоечка. Но он слабак, и точно загнется, — ответил дракоша.
Тело друидки Антонио с остекленевшим взглядом сидело рядом со мной.
— Перенаправлять боль не разучился? — спросил я его.
Антонио, выйдя из транса, с надеждой взглянул на меня.
В итоге дракоша получил свою порцию энергии из артефактов, я получил мерзкую порцию боли, а Антонио — свое родное тело. Поддерживая друг друга, мы пьяной походкой направились в замок.
— Наполеон, будь другом, не говори никому, что я был в женском теле, — грустно повторял Антонио. — Если кто-то узнает, мне проходу не дадут.
— Ладно, я что-нибудь придумаю. Ты сам никому не проболтайся! Будут спрашивать, говори, что очнулся только в каштановой роще, — предупредил я его.
На подходе к замку нас уже встречала толпа народу. Там были солдаты, слуги, Жозеф. Словом, все. Сам герцог тоже вышел навстречу. Нас отвели в замок, помыли, одели и проводили на торжественный пир. Главным сказочником на этом застолье пришлось работать мне. Тостов за мое здоровье было много, поэтому здоровье захлебнулось и чуть не утонуло в алкоголе.
