Проект «Немезида» полностью

НЛ: Лупе, моя няня. И моя первая мачеха, Дженис. Лупе вовсю болела за меня, а Дженис была недовольна, что та слишком громко кричит. В конце концов, Дженис отправила Лупе принести из машины еще льда. Мачеха на все мои мероприятия таскала с собой пластиковый контейнер для напитков и обычно успевала нализаться, пока я играл.

ДЛ: Но Дженис следила за твоей игрой?

НЛ: Да никогда в жизни! У нее всегда был с собой журнал и эта самая бутыль, и ее внимание было приковано исключительно к ним. Кажется, она как раз поплелась в туалет, перед тем как… как…

ДЛ: Продолжай, Ноа. Я знаю, это тяжело, но это поможет в будущем. Обещаю.

НЛ: (ПАУЗА) Видимо, я упал у боковой линии и отключился… Или… Может быть… Не знаю. Но игра вдруг закончилась, и появился Он. Черный костюм. Темные очки. Я… Когда я говорю об этом, мне кажется, что все это происходило на самом деле…

ДЛ: Да, я знаю. Это идеально вписывается в твой диагноз. Эти сны таким могучим потоком врываются в твой мозг, что ты невольно мучаешься, стараясь отделить, оторвать их от подлинной реальности. А компонент лунатизма лишь усиливает эту путаницу. Но все-таки это сны, а не действительность, запомни это, Ноа.

НЛ: Но раз так, зачем мы их бередим? Почему бы мне не попытаться все забыть?

ДЛ: Потому что это помогает. Ты веришь мне?

(ИСПЫТУЕМЫЙ УТВЕРДИТЕЛЬНО КИВАЕТ)

ДЛ: Тогда прошу тебя, соберись с мыслями и продолжай.

НЛ: (ПАУЗА) Я пошел к деревьям у кромки поля, чтобы забрать улетевший туда мяч. Но там его не было. И… и…

ДЛ: Что там произошло, Ноа?

НЛ: (ИСПЫТУЕМЫЙ ЕЛОЗИТ В КРЕСЛЕ) Мне на голову набросили мешок. Я… не мог дышать… Я кричал, но… никто не пришел на помощь… Я не мог сбросить с головы этот мешок, не мог из него вывернуться. Было так душно и темно…

ДЛ: (ПАУЗА) Ноа, тебе нужно время, чтобы успокоиться?

НЛ: (ИСПЫТУЕМЫЙ ОТРИЦАТЕЛЬНО КАЧАЕТ ГОЛОВОЙ) Собственно, это все. После этого я в первый раз проснулся в пещере.

ДЛ: Очень сильная душевная травма, я понимаю. И что же было потом?

НЛ: Я заплакал и побежал домой. Когда добрался, Дженис отвесила мне оплеуху, хотя сама едва держалась на ногах. Если б я не пришел, вышло бы так, что она меня потеряла, а это сулило ей большие неприятности от отца. И что самое ужасное, она уволила Лупе и всю вину за случившееся свалила на нее.

ДЛ: Ты кому-нибудь рассказывал обо всем этом?

НЛ: Нет. А что бы я мог рассказать? Я понятия не имел, что произошло. Как это возможно? Я был в парке и вдруг раз – за несколько километров от него, в пещере. У меня охоты обсуждать эти чудеса было не больше, чем у Дженис.

ДЛ: Мне кажется, тебя расстраивает то, что случилось с Лупе. Она тебе нравилась?

НЛ: Я ее любил. Она жила с нами много лет. Намного дольше, чем Дженис. Потом я узнал, что когда я потерялся, она долго меня искала. Даже после того, как ее уволили. (ПАУЗА) Она была единственным человеком в доме, кто действительно обо мне заботился.

ДЛ: Это не так, Ноа.

НЛ: (ИСПЫТУЕМЫЙ ФЫРКАЕТ) Для Дженис я был непонятным маленьким троллем, бесплатным приложением к отцу. Я однажды подслушал, как она говорила, что как только они с папой поженятся, меня надо отправить в интернат. Она ненадолго задержалась после того, как вышвырнула Лупе. Они разошлись через год.

ДЛ: Дженис была самовлюбленной личностью. Так что с ней все понятно. Но твой отец заботился о тебе. И сейчас заботится.

НЛ: Ну, да, конечно.

ДЛ: Да, Ноа, и без всякого сарказма. Ты его единственный ребенок. Он любит тебя. Почему ты в этом сомневаешься?

НЛ: Знаете, где он был, когда все это происходило?

ДЛ: (ЭКСПЕРТ ОТРИЦАТЕЛЬНО КАЧАЕТ ГОЛОВОЙ)

НЛ: Его даже в городе не было. Как обычно.

Я почувствовал, как мне в сердце вонзился нож.

Глаза резко распахнулись. Я и не спал, но всякий раз, когда веки смыкались, видение возвращалось мучить меня.

Черный Костюм всегда был здесь, притаившись в моем мозгу.

На сей раз он пообещал освобождение, облегчение от страданий, но от очередного убийства не отказался.

Я сидел на земле в маленькой кедровой роще близ спортзала, прислонившись спиной к одному из шершавых стволов. Глаза чесались и были сухими – аллергия на солнечный свет. Все тело ныло. Я бы весь свой трастовый фонд отдал за восемь часов нормального сна, но это было слишком рискованно. Я всего час назад принял таблетку в кабинете Лоуэлла.

Кто же этот таинственный убийца, порожденный моим воображением? Доктор никогда не поднимал этой темы. Вообще, чем больше я обо всем этом думал, тем более странным казалось то, каких вопросов психиатр мне не задавал. Впрочем, сейчас я чувствовал себя слишком вымотанным, чтобы мыслить здраво.

Объявление я слушал в одиночестве, напуганный до смерти. Папа прислал мне всего одну эсэмэску из Рима. В ней он велел мне переключить дождевальные установки на осенний режим, а также повторил, что, по его мнению, вся эта истерия вокруг астероида – «полная чушь».

Что ж, он оказался прав, и меня это бесило, как бы безумно это ни звучало. Сломанные часы однажды случайно показали точное время. Братья Ноланы пронюхали, что отца нет дома, и вся шайка явилась к моему порогу.