К тому, что предстало перед глазами я был не готов. Одноэтажные дома были почти полностью заметены снегом. Причина была не только в толщине снега. Какое-то время мы уже двигались по затопленному району. Уровень воды перед долгой зимой вырос минимум на полтора метра, после чего поверхность замерзла и покрылась толстым слоем снега. Перед нами была снежная равнина из которой повсеместно возвышались остовы зданий и сооружений, напоминая о том, что когда-то здесь были люди. Хотелось надеяться, что перед наводнением, уцелевшие люди, успели покинуть эти районы, но, скорее всего это было не так. Слишком мало было людей в убежище, которые раньше были в этих районах или что-нибудь могли о них рассказать. Память послушно выдала воспоминания последних дней перед вахтой и последующей катастрофой. В этих местах начиналась история моего участия в проекте и с этим было связано много воспоминаний. Казалось, что все это было вчера.
За неделю до Нового года мы с Аленой прилетели на частном самолете. В убежище, на окраине Питера у нас еще были дела, поэтому нас встречали. Оно ничем не отличалось от других, только было более современным что ли, чувствовалась близость к мегаполису. Это было и хорошо и плохо, одновременно. Хорошо, потому что были шансы успеть эвакуировать людей из города, а плохо потому что само убежище, с большой долей вероятности, в случае начала войны, попадало в зону поражения. В этом убежище я уже был, когда все начиналось.
Тогда нас встретил майор Алейников, который недавно вышел с вахты и возглавил этот объект. Мы были уже знакомы. Он полностью оправдывал свой радиопозывной «Бугай». На вид ему было чуть за тридцать, на самом деле далеко за пятьдесят. Один из немногих, у кого было на счету две полные вахты по десять лет. Ростом много ниже Сомова, он не уступал ему по ширине плеч. Ладони в полтора раза больше моих не оставляли сомнений в его физических данных. Не сомневаюсь, что при желании он сможет разогнуть подкову или забить гвоздь голыми руками. Вместе с тем, он не производил впечатление неповоротливого или сколько-нибудь неуклюжего человека. Крепко сбитый, подвижный, энергичный человек. Он напоминал мне легендарных цирковых силачей начала прошлого века, какими их изображали на афишах. Басовитый голос только усиливал это впечатление и невольно располагал к себе, заставляя улыбаться в ответ. Он не удивился тому, что мы хотели ознакомиться с убежищем и сам сопровождал нас. На третий день мы поняли, что нам здесь делать нечего. У Олега Геннадьевича все было под контролем. Вопросы, которые возникли при приеме объекта, к нашему приезду были уже решены. Сразу после вахты находиться постоянно под землей было непросто, поэтому нашему приезду он был только рад. Интересовался, как обстоят дела в других убежищах и с интересом слушал об этом. По умолчанию, о мрачных прогнозах мы тогда не говорили.
Нам с Аленой было не до того. Перед отъездом под надуманными предлогами мы забрали наши старые паспорта и решили пожениться, тайком от всех. На третий день мы покинули убежище, пообещав обязательно навестить перед отъездом. От варианта разместиться в особняке ее родителей на другом конце города, мы отказались сразу. Слишком далеко от убежища. Накануне свадьбы разместились в гостинице. Тогда я первый раз узнал о размере подъемного пособия, и был немало удивлен. Сумма была чуть меньше той, которая уже была на моих счетах. Это обстоятельство пришлось весьма кстати. Меньше чем за сутки нам нужно было подготовиться к свадьбе, включая платья и костюмы, лимузин и программу отдыха. Деньги в том мире творили чудеса. На полдень следующего дня было назначено время регистрации. Мы всерьез обсуждали вопрос о том, чтобы свадебные наряды заменить скафандрами. В том безумном мире этим никого не удивили бы, но здравый смысл тогда взял верх. Тогда же она заявила о намерении взять мою фамилию. С учетом научной династии, я на этом не настаивал.
Регистратора не удивило полное отсутствие свидетелей и родных, все необходимые формальности были завершены. Мы вернулись в гостиницу и, не сговариваясь, отменили все намеченные мероприятия по программе отдыха. Сейчас это казалось лишним. За оставшиеся трое суток мы обошли пешком почти весь город. Гуляли, наслаждались в меру морозной погодой и видами предпраздничного города. Время перед Новым годом было особенным. Люди спешили завершить свои дела перед затяжными праздниками. Повсюду царило оживление и суета. В вечерние часы город преображался, заливаясь гирляндами разноцветных огней. Я понял, что за время подготовки отвык от многолюдных улиц, светофоров, от людей, занятых своими делами, потоков транспорта. Казалось бы, беспричинное гнетущее настроение на третий день начало усиливаться. Алена заговорила об этом первая.
– … Ты никогда не думал оставить проект?
– Знаешь, я не так долго в проекте, чтобы думать об этом. Ты хочешь выйти из проекта?
– Наверное, нет, – она задумалась. – Я не хочу покидать этот город… навсегда.