В трех словах она смогла передать то, что подсознательно беспокоило меня все это время. Наш отпуск был больше похож на прощание с городом. Как я мог ее успокоить? Я не сомневался, что катастрофа неизбежна. Прошла молодая пара, целуясь на ходу и радуясь жизни. Они обречены. Молодая семья с пакетами вышла из магазина напротив. Загружают подарки в багажник машины, рядом бегают счастливые дети, радуясь наступающему празднику. Они тоже обречены. Пожилая пара… все вокруг…Мир изменился. Не сам мир, он остался прежним, изменилось его восприятие. Если бы был тогда хоть один шанс предотвратить неизбежное, я бы им воспользовался. Думаю, что не только я. Предчувствие не отпускало до тех пор, пока мы не вернулись накануне Нового года в «Омега-центр», где провели праздники в кругу семьи.
Голос Ильи вырвал меня из воспоминаний.
– Вижу огни на горизонте, – он был наблюдателем и первым заметил свет.
Не дожидаясь команды, Сомов остановил БТР. Изнутри был ограниченный обзор, уже спускались сумерки. Выбрался на броню и осмотрелся. Ни одного знакомого ориентира. На горизонте, действительно, полыхало зарево, похожее на отсвет пожара или северного сияния. Но это было совсем другое. Горизонт был укутан паром, подсвеченным снизу красным светом. Догадка стала реальностью, когда подъехали ближе. На месте убежища просматривался купол защитного поля, укутанный паром. Сам купол едва заметно пульсировал, повышая и без того тревожные ожидания. Достал коммуникатор, подключил к шлему. Думал, что уже не пригодится. В ожидании вызова прошла вечность, прежде чем я услышал знакомый голос.
– Бугай на связи, с кем разговариваю?
– Барс на связи, мы рядом, наблюдаем защитное поле.
– Повтори, не понял…, – прозвучало в ответ.
Связь была отличная, скорее всего Олег Геннадьевич не верил в то, что помощь пришла или решил включить громкую связь, чтобы услышали остальные. Я повторил, и готов был повторять до тех пор, пока они это не осознают.
– Близко к куполу не подходите, лед может не выдержать, что снаружи?
– Снаружи повышенный фон радиоактивного заражения, но не критично. Вы готовы к эвакуации? Сколько человек?
– На объекте больше трех сотен. К эвакуации готовы…, но не сразу. Нужно убедиться в надежности дамбы.
Из дальнейших объяснений я понял, что изнутри, по окружности купола они возвели дамбу во избежание затопления во время эвакуации. Часть убежища была затоплена, но продовольствие и транспорт есть. Испытывают постоянные трудности с защитным полем, которое колеблется между угрозой постоянного роста или может пропасть вовсе из-за сопротивления внешней среды. Перевод поля в дежурный режим невозможен. Решили дождаться утра и начинать спасательную операцию. Информация при помощи Водолея была уже известна в других убежищах. Научный отдел подключился к организации операции. Встал вопрос о том, как поступить с убежищем. В результате пришли к тому, что по окончании эвакуации дамбу необходимо взорвать, а убежище затопить. Специалистов для демонтажа генератора поля не нашлось, поэтому его решили тоже затопить, но не уничтожать. Потом, при необходимости, можно будет найти способы чтобы его извлечь. В любом случае, основной задачей было спасение людей.
Рано утром мы наблюдали, как с небольшим хлопком, из-за разницы в давлении купол защитного поля исчез. Последовал доклад о том, что дамба выдержала. В двух местах была незначительная течь, устранением которой в данный момент занимались люди. Потянулось время ожидания. Необходимо было дождаться, когда лед вокруг котлована на месте убежища окрепнет. Через шесть часов пошли первые группы людей, выводить технику на тонкий лед было опасно. Первая группа, из десятка мужчин на лыжах, шла цепью на удалении пяти метров друг от друга. С каждым шагом, уверенность в том, что все усилия были не напрасны, крепла. В след за первыми потянулась вторая, третья и последующие. Они шли налегке, все запасы оставались в машинах. БТР делал рейс за рейсом, вывозя людей за пределы зоны заражения. К вечеру все люди были вывезены и расположились в заброшенных домах в десятке километрах от убежища. Развели костры, теплая одежда не спасала от мороза во время многочасового ожидания. Только на следующее утро колонна из двух десятков машин смогла выехать на поверхность. Через три часа возле убежища остались только мы и Бугай. Остальные уже грузились в машины и готовы были продолжать движение. Только после того, как получили доклад о том, что колонна готова к движению, мы начали действовать.