Когда Виктор проснулся, часы показывали четверть одиннадцатого. В каюте было как всегда мрачно, но на улице уже давно рассвело. Удивительно, но световой день на этой планете до странности напоминал земной. Те же рассветы, те же закаты, тоже солнце в зените, та же глухая ночь. Часто это рождало у Виктора ощущения того, что он не где-то вдали от дома, а где-то на Земле, в какой-то отдаленной от цивилизации глубинке, где, отрезанными от всего живого, в виде какого-то странного эксперимента, живут пять членов экспедиции "Орион".
Виктор потянулся к выключателю и каюта озарилась слабым светом. Он осторожно опустил ноги на пол и сделал несколько неспешных отжиманий. Привычка это удивительное свойство человеческой природы. Та повышенная сила гравитации планеты, которая, поначалу, казалось настолько сильной, что ломала все кости, со временем стала незаметной и даже нормальной. Ничего не изменилось, планета притягивала к себе с прежней силой, но тело адаптировались к нагрузке настолько, что она стала восприниматься как что-то совершенно обычное.
Он закончил отжимания, поднял с пола брюки, натянул их и покинул каюту. С кабины, с той ее части, которую занимала кухня, доносились чьи-то голоса:
- Таблетки на завтрак, таблетки на обед, таблетки на ужин! Когда целый день не жрешь ничего, кроме таблеток, начинаешь понимать, в какое дерьмо скатилась вся твоя жизнь! - Хью хмуро рассматривал небольшую, размером с леденец, таблетку у себя на ладони. Он почти не обратил внимание на Виктора, который вошел и сел за стол напротив. - Мясо! Как я хочу обычного мяса! Не этого синтетического дерьма, сделанного неизвестно из чего, а мяса, говяжьего, свиного, куриного, индейку, все, что угодно, все, что имеет натуральный вкус!
- Забудь про мясо, - тихо ответила ему Каролина. - Все запасы обычной еды уже закончились и таблетки это единственная наша пища. Каждая содержит девятьсот калорий и...
- Пища! - ухмыльнулся Хью. - Ты называешь это "пищей"? Пища, это когда ты сидишь и улавливаешь носом тонкие ароматы, это когда у тебя выделяются слюни, когда ты чувствуешь, как где-то внизу, на кухне, повар готовит бифштекс, или барбекю, этот аромат прожаренного мяса, его хрустящая корка на зубах. Тебе приносят его еще на тарелке еще дымящимся, прожаренным, хотя нет, иногда я люблю с кровинкой. Ты берешь нож, берешь вилку, отрезаешь кусочек и кладешь его себе в рот. И он тает... медленно растворяется у тебя во рту. Хорошо приготовленное мясо его не надо жевать, как жевательную резинку, оно само распадается на волокна у тебя во рту, тебе надо лишь пошевелить немного зубами! А потом... потом ты открываешь бутылочку виски, выдержки так лет с двадцать-тридцать. Такая еще со старой этикеткой бутылка. Пара кубиков льда. Бросаешь их в стакан, наливаешь виски, не много, а так, половину, не чтобы напиться, чтобы смаковать, чувствовать аромат, подносишь виски к губам и заливаешь им ту остроту и жар от только что съеденного куска... потом десерт, потом...
- Оставь это в своих фантазиях! - послышался вдруг чей-то хриплый голос сзади, и все повернулись. На входе, с накинутой на плечи курткой, стояла Алисса. Взгляд каждого невольно остановился на ее красном, покрытом болячками лице. Сказать, что она не была похожа не себя, было бы неправдой. В ней по-прежнему можно было узнать прежнюю Алиссу, но глубокие рубцы, которые оставили сильные химические ожоги, сильно обезобразили ее приятное до этого лицо. - Забудь про мясо и хватит выть! Воем здесь не поможешь!
- Как твое самочувствие? - спросил ее Виктор. Он пытался не смотреть на ее обожженные щеки и лоб, пытался концентрировать свой взгляд на ее темных, пронзительных глазах, но взгляд его медленно сползал на обезображенные щеки, лоб, подбородок.
- Как будто меня окунули в бочку с кислотой, - ответила она с полным спокойствием.
- Ожоги серьезные, но никакой опасности для жизни нет, - начала утешать ее Каролина, - когда мы вернемся на Землю, все эти рубцы можно будет убрать пластической коррекцией, так что не расстраивайся...
- Когда мы вернемся на Землю, на наших лица будет больше морщин, чем на жопе у слона! - усмехнулся вслух Хью.
- Хью! - Каролина посмотрела на него с упреком, такие шутки в текущей ситуации были не уместны. Однако Виктор хихикнул. Каролина перевела свой недовольный взгляд и на него. Помня состояние Алиссы, в том числе и ее психическое состояние, близкое, как ей показалось в первые дни после происшествия, к суицидальному, она очень боялась, что что-то неразумное, вроде этой шутки, может спровоцировать серьезную проблему. Но она ошиблась. На лице Алиссы выступила слабая улыбка. Было видно, что ей тяжело улыбаться, но раздвинувшиеся губы показали ряд белоснежных зубов и послышалось что-то отдаленно похожее на смех. При виде этого, расслабленно улыбнулась и Каролина.
- А куда вы засунули Йорга? Не даете парню отдохнуть, - Алисса осторожно опустилась на стул.
- Йорг всю ночь пытался поймать послания с Земли, - нехотя ответил Виктор. О ночном инциденте, он пока решил умолчать.
- И как?
- Безуспешно.
