— А я и не хочу выживать! Я просто не хочу здесь жить! Меня тошнит от всего этого, от этой жалкой жизни, за которую я должна цепляться. Зачем мне все это нужно, Виктор, зачем?! — она подняла на него свои красные глаза. В них не было слез, но взгляд ее, сверкавший гневом, одновременно завораживающе красивый и страшный, был наполнен больной скорбью. — Назови мне хоть одну причину! Хоть одну!.. Зачем мы должны продолжать бороться за свое это жалкое существование?!
— Ну мы должны жить, чтобы… чтобы… — Виктор не знал, что ответить и замолчал. Ответ этот, казавшийся не всегда очевидным мудрейшими мира сего даже там, в те далекие времена из которых он прилетели, здесь, казалось, вообще не имел ответа.
— Нет смысла… Каждый день это мучение, каждый день это ад, который мы должны проживать снова и снова… Ад… — произнесла она уже тише и опустила лицо вниз, в колени.
— Но мы не можем умереть здесь просто так, ведь мы… мы последние люди этой планеты…
— Как и они, как все те, кого мы нашли там! Каждый из них жил до конца, каждый хватался за жизнь, как за последнюю нитку! Но все они закончили одинаково — истлевшими костями под нашими ботинками. Я не хочу больше жить, Виктор, это тяжело! И… это бессмысленно!
— Но так нельзя думать, нельзя!
— Почему… нельзя? — спросила она у него уже тише.
— Потому что мы единственные, кто остался в живых… Ты, я и… и Хью. И ты… ты просто не можешь оставить меня одного! Я не хочу остаться здесь один…. или с ним, ты не можешь поступить со мной так!
Каролина отвернулась от него в сторону. Виктор видел, как по щеке ее ползла большая слеза.
— Но я больше не могу! Это больше чем то, что я могу вынести… Не могу… Я не хочу ни оставаться здесь, ни идти туда, к мосту! Я просто хочу, чтобы все это закончилось и… чем быстрее, тем лучше! — она прислонилась к груди Виктора и тихо зарыдала. Тело ее вздрагивало частой слабой дрожью.
— Может это еще не все… Может мы действительно что-то не понимаем. Помнишь, что говорил нам Йорг? Он верил в то, что эта планета не такая, какой она нам кажется, что она не мертвая, а есть что-то или кто-то, кого не видим мы, но кто, возможно, видит нас! Мы не должны так быстро сдаваться, мы должны подождать, еще немного подождать и, возможно, что-то изменится, возможно, произойдет что-то, что нас спасет!
— Ты веришь в это? — Каролина отняла свое заплаканное лицо от скафандра Виктора и посмотрела ему в лицо. — Ты веришь в это сам?! — она горько улыбнулась сквозь слезы, — в то, что кто-то откуда-то прилетит и спасет нас? Кто, Виктор, кто?! Я не ребенок, которого надо утешать, я взрослая женщина и я не глупа, как ты можешь думать. Все те, останки кого мы здесь нашли, они все верили в то, что за ними кто-то прилетит, и кто-то им поможет. И что вышло? Ты сам все это видел, ты был там с нами! И Йорг… он тоже верил и… и что стало с Йоргом?.. Остались лишь ты и я… — она посмотрела на закрытую дверь корабля и уже тише повторила, — ты и я… и больше никого… И мы… ты говоришь не умирать, но мы умерли уже, мы призраки, мы приведения, гуляющие по этой планете… Мы потеряли все человеческое… мы потеряли себя! Я даже не уверена в том, что я жива… Временами, знаешь, я думала об этом еще до этого, несколько дней назад я часто об этом думала… Что, если мы умерли при приземлении, что если мы не живые люди, а лишь души, оказавшиеся где-то в каком-то подвешенном состоянии, не способные ни отправиться назад, ни двигаться вперед… Что если мы умерли при взлете, при посадке… Что если мы умерли при полете во время нашего продолжительного сна? Что если метеоритная обшивка корабля не выдержала прямого попадания какого-то космического тела где-то еще там, в районе Плутона?! Ты не думал об этом? Что если как живых существ, с телами, с земными желаниями, нас уже давно нет?!
— Это не правда! — Виктор с силой сжал ее плечи руками. — Я жив! Ты жива, он жив! — Виктор кивнул головой в сторону входа в корабль. — У нас есть тела! Смотри! — он схватил ее за руку и с силой вцепился ногтями в ее мягкую кожу. Каролина слабо вскрикнула. — Ты чувствуешь, боль, значит ты существуешь! И я! Я тоже чувствую боль! Мы реальны, наши тела реальны! Все то, что происходит с нами это тоже реальность… Странная, непредсказуемая, неразгаданная, но реальность! И пока мы не разгадаем эту загадку, пока не поймем, что с этой планетой не то и что случилось, я не готов умирать и… и я не хотел бы остаться здесь один или… с ним, — Виктор снова кивнул в сторону выхода, — я бы хотел, чтобы со мной была ты!
Слезы сильнее потекли из глаз Каролины, она хотела что-то ответить, но не смогла. Сквозь слезы она лишь слабо кивнула головой. Ее заплаканное лицо снова уткнулось в грудь Виктору и слабая дрожь продолжала сотрясать ее тело несколько минут подряд.
