— Если бы вы только знали, сколько я всего потерял и… и что я получил взамен!.. Сами видите, — он поднял вверх обе руки и показал на изрядно изменившийся интерьер корабля, на беспорядок кругом, на уже заметные подтеки в одном углу корабля, признак серьезной коррозии под обшивкой. — Там у меня были деньги, была власть, сила была! На меня работали тысячи людей в десятках странах мира и каждый из них считал честью, если я хотя бы одним глазом на него посмотрел! Машины, дома, яхты… сколько всего этого у меня было, я даже не вспомню теперь. Там я был Богом, а здесь… здесь я никто, здесь я превратился в обычное говно! Воняющее, стареющее, разлагающееся говно. А быть говном после того, как ты был Богом нелегко, — он горько усмехнулся, взял в одну руку пистолет, в другую бутылку, и начал приподниматься, желая вернуть водку на прежнее место.
— Скажи, ты часто ты думаешь об этой своей прошлой жизни? — спросил его вдруг Виктор.
— Думаю ли я? — Хью остановился и каким-то долгим и пронзительным взглядом посмотрел в лицо собеседнику. В последнее время они редко разговаривали на посторонние темы и этот вопрос звучал слегка странно. — Когда у тебя нет настоящего, остается думать только о прошлом.
— А я вот не жалею! О том, что полетел не жалею! Все те, кого я знал, сейчас лежат зарытыми в землю. Все, кого я знал, все без исключения, уже давно умерли, а я один… один из них всех, кто пока еще жив!
— Ну и дурак, твою мать, если так думаешь! — Хью вдруг громко засмеялся. Впрочем, смех этот был совсем не злобный. Он снова опустился на стул, пистолет и бутылка водки опять оказались перед ним. — Твоя задача прожить свою жизнь так, чтобы не было стыдно потом отбрасывать ласты. И не важно тысячу лет назад, сто лет назад или сейчас. Жизнь нам дана одна и не важно, когда ты жил, важно, как ты жил! Пойми это! Хотя, — он махнул на Виктора рукой, — какой мне хер до того, что ты там себе думаешь.
Хью снова положил бутылку на стол и снова прокрутил ее, будто играя в рулетку на какие-то только ему известные желания. Виктор бросил беглый взгляд на Каролину. На мгновение их глаза встретились и ей показалось, что в этот раз она увидела в них нечто большее, чем безнадежность, он будто просил ее о чем-то.
— Да и качество-то жизни тоже нельзя сравнивать, — продолжал тем временем Хью. — Мы жили там как люди, как цивилизованные нормальные люди, а сейчас ты живешь как таракан, который еще ползает, но все никак не может сдохнуть. У тех, о ком ты говорил, когда-то давно родились дети, внуки, правнуки… Они прожили долго и когда умирали, они даже жопой не чуяли, что через чертову тучу лет вся эта Земля превратиться в кучу пепла и навоза. И ты теперь в этом навозе живешь, покрытый им с ног до головы… У тебя не будет ни детей, ни внуков, там ты был кем-то, а здесь ты стал говном… среди, — он помолчал несколько секунд и уже тише добавил, — … среди такого же говна.
— Ну, а если начать все с начала, — тихим голосом проговорила Каролина, — если попытаться дать жизнь новым поколениям на этой Земле?..
— У-у-у! Это уже интересно! — Хью рукой остановил крутившуюся на столе бутылку. Горлышко показывало ему прямо в грудь. Его лицо исказила улыбка. — Давай подробнее! Ты хочешь предложить что-то интересное? — он снова взял бутылку в руку, открутил пробку и сделал еще один глоток. Снова пузыри побежали вверх к донышку. — Как ты хочешь здесь все это организовать?
— Дать жизнь новому поколению, научить потомков выживать в этом мире! Ведь если это будет возможно, то через сотни, может тысячи лет, эту планету снова будет населять люди!..
— И снова твои эти люди ушатают планету ко всем матерям! — Хью опять потянулся к бутылке, но, видимо, вспомнив, что недавно уже пил, отнял от нее руку, взял в правую руку пистолет и откинулся на спинку стула.
— Ну а если их сразу воспитать так как надо, если с детства прививать каждому последующему поколению правила поведения и законы? — проговорил, смотря в глаза Хью, Виктор.
