Он начал читать. Вернее, пытался читать. В его руках оказалась толстая, замаранная до потертой бумаги книга Толстого и он внимательно, строчка за сточной, начал бегать по ней глазами. Но как можно быть таким наивным, как можно в старости думать такое, что должно казаться глупым даже ребенку! «Война это противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие», — произнес он вслух и дико рассмеялся. — Приди-ка ты сюда, Лев Николаич, и посмотри, что сделала твоя чистая человеческая природа с Землей! У тебя волосы поднимутся даже на жопе! И не животные, не инопланетяне, не роботы, а люди, обыкновенные люди, в природе которых, как ты говоришь, нет и зерна войны, превратили Землю в это дерьмо, в это… загаженное радиоактивное и токсическое болото, покрытое костями самих же людей и животных. Нет, старик! Здесь не виноват никто, кроме человека. Посмотри на него внимательно, открытыми глазами посмотри! Это не овца и даже не волк в овечьей шкуре! Это хуже! Это дьявол, не меньше! Война говоришь… Война течет в самих жилах человека, она пронизывает его с ног до головы, с волос на его башке до ногтей на ногах. Убивать друг друга для человека это норма! Это как ходить в туалет, как… совокупляться! Это то, благодаря чему он живет и существует! И ни одно животное в мире, ни один волк, медведь, крокодил или кто еще тут когда-либо жил, не сравняться даже и близко с жестокостью, которая живет в сердце каждого из них! Каждого! — крикнул Виктор, ударяя себя в грудь кулаком. — Мы звери номер один этой планеты! Номер один не в смысле развитые там и продвинутые, а в смысле жестокие. Война — это главное свойство нашей природы, это то, что делает нас теми, кто мы есть… вернее были, — поправился он и заговорил уже тише. — Война, старик, это противное всей природе событие, здесь я согласен, здесь все правильно, но всей, кроме человеческой. Уж кто-кто, а ты… ты-то должен был это понимать!
Он разжал руку и книга упала на залитый кровью и ржавой водой пол. Он не стал поднимать ее.
— Смешно, но твоя мечта осуществилась. Нет войны, мужик! Нет и мира! Ни хера больше нет! — Виктор приподнялся с матраца и медленно побрел в сторону двери, по дороге почесывая свою спутавшуюся на подбородке бороду. Скрипнула дверь и он вышел на улицу. Там было темно. Ему почему-то казалось, что там день, но нет — яркие звезды висели над быстро плывущими по темному небу облаками. Впрочем, особо он этому не удивился. Счет времени он уже давно потерял, все смешалось для него в однородную массу однотипных событий.
— Послушай! — услышал он вдруг голос Хью где-то совсем рядом. Виктор повернулся, там никого не было, но голос его продолжал звучать в его голове. — Не понимаю, тебе это так нужно?! Чего ты тянешь? Жалко тебе себя или что? Возьми пушку, приставь к виску и… Пух! — Виктор вздрогнул. Звук выстрела раздался у него в голове ясно и отчетливо. — И все закончено! Все твои мучения, все эти круги ада и зада, через которые ты проходишь. Что ты ждешь от этой жизни?! Зачем живешь?!
Виктор ничего не ответил, он медленно пошел вперед, он хотел уйти от этого голоса, хотел, чтобы свежий воздух отрезвил его сознание, привел в чувства, но нет!.. Куда бы он ни шел, что бы ни делал, Хью оставался рядом. Он чувствовал его присутствие своим телом, затылком ощущал его тяжелое дыхание позади. Свороченный на сторону череп, звезды, переливающиеся в окровавленных волосах. Так выглядел он тогда, так представлял он его себе и теперь. Но сзади никого не было. Лишь мрачные очертания корабля, лишь ветер, тихо завывающий в обшивке. Где-то вдалеке, в лесу, тихо и жалобно стонало старое дерево. Оно то замолкало, то с новой силой начинало свою прежнюю песню. О чем оно пело? О жизни, о смерти? А может это была Каролина? Может душа ее, покинув бренное несчастное тело, наконец-то вселилось во что-то другое, во что-то большое и прочное? А может нет, может это души тех, кто жил когда-то на этой Земле… Но нет! — он замотал головой, чувствуя как мурашки начали бегать по телу. Мысли его пошли уже слишком далеко и надо было прекращать.
Он развернулся и медленно побрел обратно. Было зябко, каких-то пара градусов выше нуля. Еще немного и наступит зима. Что принесет она ему? Доживет он до нее, увидит ли он снег, или дождь, этот убийца-дождь добьет его каким-нибудь днем или… ночью?! Виктор толкнул дверь и она со скрипом открылась. — Надо отсюда валить! Корабль долго не выдержит, — как всадник по верному коню, провел он рукой по его шершавой обшивке. Она оставляла на его руке коричневый ржавый след. — Держись, старина, только держись! Дай мне еще немного времени, потерпи и я свалю туда, за мост, — он вступил внутрь и со скрипом задраил за собой дверь.
