Будто отвечая ему, где-то сзади, в лесу, послышался шум ветра. Виктор остановился, вопреки своим прежним намерениям, и обернулся. Тело его вздрогнуло. Ужас пробежал по нему мощным электрическим разрядом. Казалось, кто-то прикрепил к его руками и ногам электроды и пустил по ним электрический ток огромной силы. Он невольно попятился назад, прочь от того, что видел он, прочь от того, что летело к нему. Ноги его, будто они жили своей какой-то жизнью, будто говорили нерешительной голове «ну его к черту» продолжали двигать его прочь от этого ужаса, от этих туч-убийц, летевших к нему со своей зияющей чернотой пастью. Он открыл рот и хотел что-то сказать, произнести что-то самому себе, сквозь этот ветер услышать свой голос, единственный голос единственного оставшегося еще живого человека. Но ветер заглушил его усилия; сильным порывом залетел он в грудь, в его легкие, в его душу. Ветер был заодно с ними, с этими тучами, с этой планетой-убийцей, хотевшей размазать его жалкое существо по своей выжженной земле. Они ненавидели его, они хотели убить его и… они убьют его!
— К черту! — прокричал он и бросился бежать. Но сил было мало и уже через пару десятков метров, бег сменился на быстрый шаг. Дыхание участилось, снова заболели мозоли, хотелось пить, хотелось есть, спать, хотелось просто упасть лицом в землю и забыться! Но он не мог, смерть ползла за ним по его следам, смерть уже наступала на его пятки, касалась своими костлявыми пальцами его спины, тыкала его порывами холодного ветра, будто прося остановиться, не бояться, присесть и немного отдохнуть. — Отвали! Отвали от меня! — Виктор чувствовал, как касается она его плеч, слышал, как шепчет она ему в уши сзади ветром всякую чушь. Она говорила, что так будет лучше, ему будет лучше, им всем будет лучше. «Зачем мучиться, зачем страдать?!..» — но Виктор не хотел ее слушать, он с силой ударил себе рукой по щеке. Этого оказалось недостаточно. Голос сзади продолжал долетать до ушей. Что-то про «другой мир», что-то про «так будет лучше». Не жалея уже себя, Виктор поднял руку и с размахом зарядил себе кулаком в лицо. Он попал в правый глаз, в бровь. Боль пробежалась по обнаженным нервам, но он ждал этой боли, ждал ее отрезвляющего для сознания эффекта.
Кругом быстро потемнело. Буквально за несколько минут заросшая дорога почернела и опустилась в полумрак. Солнце быстро исчезло и на землю опустилась вечная, как казалось ему в тот момент, темнота. Тени запрыгали по сторонам, в каждом шевелящемся на дороге кусте он видел прятавшуюся фигуру, каждый треск дерева стал стоном, каждое дуновение шепотом.
Вскоре он достиг прямого участка, и дорога поползла вверх. Он помнил это место, помнил то, что где-то там, сверху, уже совсем скоро, должен начаться мост. Он должен успеть пройти по нему, найти укрытие там, по ту его сторону пока его не накрыли эти тучи, пока они не засосали его в себя раз и навсегда… Но что это? Что-то пролетело мимо, что-то белое, похожее на пепел, похожее на… снег.
— Снег?! — первую секунду он почувствовал облегчение, первую секунду все его страхи будто стали меньше. Это было не чудовище, не какое-то космическое создание, ненавидящее его за всю человеческую цивилизацию, это была не месть этой планеты, это был снег. Простой, мать его снег, вылетавший из этих огромных, окутавших все, чернух туч. Но ветер с силой ударил его в лицо, ударил так, что тело покачнулось. Через мгновение оледенелые острые снежинки забарабанили по его лицу, губам, шее. Позади, где-то там, откуда он только что пришел и где начинался этот прямой участок дороги, уже с трудом можно было различать очертания деревьев, там была уже дымка, была уже сильная вьюга, кружившая и свистевшая между деревьев.
Виктор скинул с плеч рюкзак и достал из него перчатки. «Надо идти, мост уже где-то рядом», — он снова бросился в путь, быстро передвигая ногами по шедшей вверх дороге к разрушенному инженерному сооружению, которое некогда было мостом.
Вскоре вьюга окончательно накрыла его. Она закружила и запела вокруг. Ветер бросал его в разные стороны, колотил в лицо крепкими, как стекло, ледышками. Виктор опустил стекло скафандра, он думал так будет лучше. Но система вентиляции не работала, батареи давно окислились и стекло быстро покрылось замерзшим изнутри паром. Виктор поднял его, снова сбросил с плеч рюкзак и достал оттуда свою куртку. Не думая об эстетической стороне вопроса, он повязал ее как платок на голову, закрыл ей шею, уши и оставил только небольшой прорез для глаз. Так было лучше, снег и лед не лупили его уже с такой силой и он снова мог двигаться дальше.
Минут через десять впереди появился первый просвет между высокими черными деревьями. Это был мост. Он узнал это место. Тот мост, за которым начиналась другая местность, другая, тоже уже ушедшая в небытие, эпоха. Он ускорился, тело шатало в разные стороны от непомерного напряжения. Еще сто метров, потом пятьдесят, потом десять и вот он у его края… Но… «Черт бы побрал!» Он остановился, оглядывая местность перед собой.
