— Хорошо… хорошо! — утешал он себя вслух. Кусок металла надежно держал его над пропастью и особой спешки теперь уже не было. Он осмотрелся по сторонам. Острыми бетонными клыками смотрел на него сверху разрушенный мост. Виктор отдышался, приподнял одну ногу и попытался забросить ее на край моста. Попытка не увенчалась успехом, тело раскачалось, но ботинок даже не коснулся бетонной поверхности. Виктор повторил это еще раз, в этот раз сильнее увеличивая амплитуду колебания. Нога поднялась выше, в этот раз он сумел зацепиться ботинком за самый край моста. Она начал приподниматься, он хотел перевалиться телом на мост, но в этот момент ботинок соскочил, и Виктор с криком сорвался вниз. — Твою мать… твою мать!.. — он снова повис на вытянутой руке, боясь лишний раз шевелиться, боясь сделать хоть одно слабое движение.
Так он провисел минуту, а может и несколько. Но надо было что-то делать, надо было решительно выходить из того глупого положения, в котором он оказался. Он дал себе возможность отдышаться, дал нервам время немного успокоиться и снова начал раскачиваться. В этот раз ему повезло больше, нога зацепилась за что-то прочное на краю моста, и он смог перевалиться на его запорошенную снегом поверхность.
Он отцепил рукав от арматуры и несколько минут лежал неподвижно на спине, рассматривая небо над головой. Снег медленно падал ему на лицо, на потрескавшиеся губы, на воспаленные красные глаза. Казалось, он бы мог лежать так вечно. После всего того, что пережил он, что перечувствовал, его охватило чувство апатии настолько сильное, что даже бесконечная пропасть внизу не пугала его уже так, как раньше.
Через несколько минут он начал полсти дальше. Обмерзшие руки касались снега, оставляя на нем небольшие борозды. Еще несколько минут и он был там, по ту сторону моста, спасенный и живой. Но живой ли? Добравшись до края, он рухнул на снег и перевалился на спину, скрещивая на груди и пряча от мороза свои обмерзшие руки. Осознание реальности начало приходить к нему постепенно. Он вспомнил про рюкзак, ведь в нем было все, что он имел. Весь запас его таблеток, все медикаменты, все то, что необходимо было ему для выживания. Без него он погибнет. Без него весь смысл его дальнейшего движения сводился к нулю. Он снова встал на колени и посмотрел в пропасть, в черневшую темноту внизу, на воду, в которой еле заметно отражались звезды.
— Сегодня уже не полезу! — он запустил руку в карман на груди. Обмороженные пальцы нащупали пистолет и зажигалку рядом. Не все было так плохо и, как минимум, до утра он сможет еще протянуть. — А завтра… завтра я сюда вернусь.
Минут через двадцать он вышел на тот участок дороги, где виднелись по правую сторону эти первые небольшие бетонные строения. При свете звезд они казались еще более мрачными, чем помнились до этого. Мороз пробежал по его спине при виде первого здания, с черневшим, как пасть чудовища, дверным проемом. Идти дальше — первым мысль, которая пришла ему в голову. Но дальше — куда? Все дома здесь, как и все, что оставалось в этом мире, было мрачным. Куда еще идти?! Что еще искать?! Да и рюкзак!.. Его свалившийся в пропасть рюкзак. Уходить далеко от него ему не хотелось. Ведь в нем все, что у него было. В нем была вся его жизнь.
Он повернул вправо и пошел по направлению к первой бетонной постройке. От холода руки сильнее сжались на груди. «Дрова, — подумал он и оглянулся вокруг, — надо набрать дров!» Недалеко от входа валялось большое поваленное дерево. Виктор отломал несколько больших веток, потом несколько мелких для розжига, схватил все это в охапку и осторожно, будто боясь нарваться на спящих внутри жильцов, вступил внутрь.
Вековая пыль поднялась в воздух от его тяжелых ботинок. Несколько раз он чихнул, окровавленная сопля попала ему на скафандр. Он попытался ее стереть, но лишь больше размазал.
— Черт с ней! — проговорил он и снова запустил руку в карман. Но замерзшие пальцы не разгибались. Чтобы отогреть их, Виктор опустился на колени, прислонил обе руки к губам и сделал несколько глубоких выдохов. Боль появилась только через минуту. Сначала щекочущая, вызывающая желание почесать, а потом режущая, отдающая во все нервные окончания. Через несколько минут пальцы слабо зашевелились и Виктор, наконец-то, смог достать из кармана на груди зажигалку. Щелчок, маленькая синяя искра стрельнула перед самым лицом и вдруг все вокруг осветилось ярким желтым пламенем. Он поднес руку к сложенному на пыльном полу хворосту и поджег мелкие ветки. Они вспыхнули и через несколько минут костер уже ярким желтым пламенем освещал все вокруг.
Это было небольшое сооружение из бетонных плит. В чем было его предназначение, понять было не легко, но по топорности сооружения, по тому, как грубо и на скорую руку оно было сложено из серых бетонных плит, Виктору казалось, что это было сооружение какого-то временного военного характера.
