— Кто-нибудь… меня?.. — но он не докончил. Только сейчас он заметил, что скафандр его был порван в нескольких местах, что он был замаран грязью и кровью, и больше походил на фартук патологоанатома, нежели на инструмент, в котором он должен был лететь в космос. Но к черту! Какая уже разница! Он вздрогнул от неожиданности, он был уже перед самым кораблем. Мысли его, улетевшие вперед, неожиданно быстро привели его к его цели и вот он был уже в подъемнике, двигавшим его вверх, туда, где на самой верхушке огромной ракеты возвышался небольших размеров космический корабль.
Дверь в корабль долго и протяжно заскрипела. «Почему она скрипит», как-то невольно пришло в голову. — Где все, кто-нибудь? — повторил он вновь, но слова его опять остались без ответа.
Виктор пролез внутрь, занял свое кресло и пристегнул ремни. Он был готов к старту. Но где команда? Где отсчет времени? — Меня… кто-нибудь… слышит? Не работает радио! — он понял этот только сейчас, понял слишком поздно. Рука потянулась к панели управления, к кнопкам радиосвязи. Передатчик щелкнул, послышался треск. Странные звуки шумов, который до этого он не слышал, но никаких голосов, никаких команд с центра управления, ничего. — Что за черт?! — он сменил диапазон, но везде было одно и тоже, везде были эти странные, не похожие ни на что шумы. И вдруг… холод!.. Он дунул в лицо так ясно и отчетливо. Порыв ветра, морозного и свежего, проник внутрь и пронесся по кораблю. Показалось ему или нет? Ведь корабль герметичен! Ведь он задраен со всех сторон!
Тело тряхнуло. — Я лечу? — наклонившись, он посмотрел в маленькое окно иллюминатора и увидел вращающиеся вокруг звезды. Он был в невесомости, совершенно один, в неработающем порванном скафандре, в корабле с нарушенной герметизацией. Он чувствовал, как опускается температура вокруг, как воздух со свистом уходит прочь и влага начинает испаряться из его обмороженной кожи.
— Эй! — заорал он до хрипоты в голосе в микрофон. — Какого черта? Как я… здесь оказался? — что-то завыло рядом, холодный ветер ударил в лицо с новой силой. Щелкнул замок ремня, он попытался подняться над креслом, но какая-то сила удерживала его на месте, какая-то сила снова тянула его вниз.
— Эй! Кто-нибудь? — заорал он, заорал со всей силы, чтобы слышали все, но слова вырвались из груди лишь тихим хрипом. Язык его, губы его вдруг стали другими. Он чувствовал их по-другому, будто в одно мгновение он переселился в какое-то другое тело, какого-то другого человека. Он повернулся. Он снова хотел посмотреть в иллюминатор, что-то происходило не то, что-то… Но его уже не было. Там были лишь звезды, висевшие сплошной стеной над головой.
Боль. Новое чувство, пробившийся к нему откуда-то из глубины сознания. Лицо, ноги, руки, все болело. Онемевшее, обмороженное лицо и руки. Он вздрогнул. Все менялось прямо перед его глазами. Старый мир его воображений рушился, безвозвратно уходя в небытие. Исчез корабль, исчез иллюминатор, исчезли шумы в радиоэфире и не осталось ничего. Лишь звезды и мрак, лишь холод. Он был один, в открытом космосе? Мог он вывалиться из корабля в это бесконечное пустое пространство снаружи? Но нет! Нет!!! Почему он тогда жив? Что удерживало его еще в этом мире и пространстве? В темноте он разглядел черные очертания какого-то массивного предмета перед собой. «Корабль, это корабль, я вывалился из него!», — была первая его мысль, но даже сейчас, даже в смутном своем сознании, она казалась ему бредовой и невозможной, и он погнал ее прочь. Но что тогда происходит?
— Что это?! — проговорил он вслух, почти прокричал. Его левая рука потянулась к предмету, который видел он перед собой, но вторая его рука почему-то не двигалась. Рука его была и так направленна вверх. Он пытался пошевелись ей, но у него не получалось. Он крутился, он дергался, он орал. Звезды, запорошенная снегом равнина вокруг, очертания полуразрушенного моста. — Нет, я жив! — задыхаясь, прохрипел он и от слов, от обычных человеческих слов, сказанных вслух и услышанных им же самим, ему стало немного легче. Он вспомнил про вьюгу, про старый, полуразрушенный мост, про попытку пробраться туда, по другую сторону этого моста, потом Хью внизу, Йорг, державший его за руку… Все эти видения, все эти галлюцинации, были ли они на самом деле? Живы ли они? «Конечно нет», — говорил в нем один голос, «но кто тогда тянул тебя вниз, и кто держал тебя сверху?», — спорил с ним голос другой.
— Кто… держит меня? — прохрипел он еле слышно. Глаза стали привыкать к темноте и звезды уже ярче освещали очертания моста. Наконец он увидел то, что держало его над пропастью, что хранило ему жизнь все это время! Кусок торчавшей из моста арматуры. При падении он распорол ему рукав скафандра и он, падая вниз, зацепился за него. Это был не Йорг, не другая какая-то сила, которую нельзя было описать, это была она, железка, хранившая ему жизнь все это время!
Свободной рукой он попытался схватиться за край моста. Но обмерзшие без перчаток пальцы не слушались и тело, подвешенное за руку, лишь слабо болталось над пропастью.
