— Пища! — ухмыльнулся Хью. — Ты называешь это «пищей»? Пища, это когда ты сидишь и улавливаешь носом тонкие ароматы, это когда у тебя выделяются слюни, когда ты чувствуешь, как где-то внизу, на кухне, повар готовит бифштекс, или барбекю, этот аромат прожаренного мяса, его хрустящая корка на зубах. Тебе приносят его еще на тарелке еще дымящимся, прожаренным, хотя нет, иногда я люблю с кровинкой. Ты берешь нож, берешь вилку, отрезаешь кусочек и кладешь его себе в рот. И он тает… медленно растворяется у тебя во рту. Хорошо приготовленное мясо его не надо жевать, как жевательную резинку, оно само распадается на волокна у тебя во рту, тебе надо лишь пошевелить немного зубами! А потом… потом ты открываешь бутылочку виски, выдержки так лет с двадцать-тридцать. Такая еще со старой этикеткой бутылка. Пара кубиков льда. Бросаешь их в стакан, наливаешь виски, не много, а так, половину, не чтобы напиться, чтобы смаковать, чувствовать аромат, подносишь виски к губам и заливаешь им ту остроту и жар от только что съеденного куска… потом десерт, потом…
— Оставь это в своих фантазиях! — послышался вдруг чей-то хриплый голос сзади, и все повернулись. На входе, с накинутой на плечи курткой, стояла Алисса. Взгляд каждого невольно остановился на ее красном, покрытом болячками лице. Сказать, что она не была похожа не себя, было бы неправдой. В ней по-прежнему можно было узнать прежнюю Алиссу, но глубокие рубцы, которые оставили сильные химические ожоги, сильно обезобразили ее приятное до этого лицо. — Забудь про мясо и хватит выть! Воем здесь не поможешь!
— Как твое самочувствие? — спросил ее Виктор. Он пытался не смотреть на ее обожженные щеки и лоб, пытался концентрировать свой взгляд на ее темных, пронзительных глазах, но взгляд его медленно сползал на обезображенные щеки, лоб, подбородок.
— Как будто меня окунули в бочку с кислотой, — ответила она с полным спокойствием.
— Ожоги серьезные, но никакой опасности для жизни нет, — начала утешать ее Каролина, — когда мы вернемся на Землю, все эти рубцы можно будет убрать пластической коррекцией, так что не расстраивайся…
— Когда мы вернемся на Землю, на наших лица будет больше морщин, чем на жопе у слона! — усмехнулся вслух Хью.
— Хью! — Каролина посмотрела на него с упреком, такие шутки в текущей ситуации были не уместны. Однако Виктор хихикнул. Каролина перевела свой недовольный взгляд и на него. Помня состояние Алиссы, в том числе и ее психическое состояние, близкое, как ей показалось в первые дни после происшествия, к суицидальному, она очень боялась, что что-то неразумное, вроде этой шутки, может спровоцировать серьезную проблему. Но она ошиблась. На лице Алиссы выступила слабая улыбка. Было видно, что ей тяжело улыбаться, но раздвинувшиеся губы показали ряд белоснежных зубов и послышалось что-то отдаленно похожее на смех. При виде этого, расслабленно улыбнулась и Каролина.
— А куда вы засунули Йорга? Не даете парню отдохнуть, — Алисса осторожно опустилась на стул.
— Йорг всю ночь пытался поймать послания с Земли, — нехотя ответил Виктор. О ночном инциденте, он пока решил умолчать.
— И как?
— Безуспешно.
— Но его каюта настежь открыта и там пусто! — проговорила Каролина. Чтобы самой убедиться в своих словах, она повернулась и быстро пошла к коридору. — Так и есть, дверь открыта, в его каюте пусто!
— Твою мать! Я же просил его выспаться и никуда не ходить! — Виктор встал и пошел туда сам. Он вошел в каюту, пошевелил рукой скомканное, лежавшее на краю одеяло, будто желая убедиться, что под ним не прятался Йорг и снова вернулся к столу.
— Смотри! — Хью кивнул ему в строну гардероба, туда, где висели скафандры, точнее, висели все скафандры, кроме одного.
— Черт бы побрал этого Йорга! — крикнул в сердцах Виктор. Он пошел к двери во внешний отсек. Виктор дернул ее и она со слабым скрипом отворилась. В лицо ударили лучи солнца. Кругом было так ярко, что он невольно зажмурился и выставил перед собой руку.
— Йорг! — прокричал он громко. — Чертов мудак! — проскрежетал он зубами уже гораздо тише. — Видел кто-нибудь, как он уходил? Или слышал?!
— Ночью я слышал какие-то звуки, шаги, видимо это был он, — ответил ему Хью.
— Видимо! Впрочем, ладно, я не вижу особых туч на небе и не похоже, что в скором времени пойдет дождь, тем более, он ушел в скафандре. Не думаю, что ему угрожает опасность.
— Йорг не из тех, кто может просто встать и уйти! — Хью подошел к краю и спрыгнул на землю. — Если бы он решил куда-то двинуться, он бы нам все уши прожужжал!
— Осторожно!
— Не бойся командир! Эй, толстяк, кончай играть в прятки, выходи! — закричал он. Трава и листья на ветру не шумели, был полный штиль. Громкий голос Хью разнесся на сотни метров вокруг, но Йорг не отвечал. — Чертов жиробас! — Хью двинулся вправо. Он дошел до того места, где корабль был наиболее поврежден и, хватаясь за куски разорванной обшивки, взобрался наверх. Виктор тоже спустился на землю и подал руку Каролине. Алисса, видимо осознававшая характер своих травм, оставалась в кабине.
