— Асфальт! Асфальт, твою мать, хочу, чтобы вы видели! Смотри, смотри! — он снова несколько раз ударил в землю. Каждый раз раздавались глухие удары о что-то твердое. — Не веришь мне, думаешь камень? Тогда смотри сюда! — с той же силой и энергией, Йорг вырвал палку из земли и отбежал на несколько шагов в сторону, ближе к носу корабля. Снова несколько ударов палкой о почву и снова глухой звук, снова что-то твердое под землей. — Давай сюда, или сюда, куда? — метался он перед Виктором, показывая в разные места, — куда хочешь?! Сюда, сюда хочешь?! Давай сюда, как скажешь! — кричал он, хотя Виктор никаким своим видом не показывал, того, куда он хотел бы, чтобы Йорг воткнул палку. — Смотри!!! Слышишь? Слышишь, мать твою?!
Наконец, он вытащил палку из земли и отбросил ее в сторону. Из груди вырывалось тяжелое дыхание. Он устал. На пурпурном лице крупными прозрачными каплями выступал пот. Он провел рукой по лицу. Черные следы от земли, смешанной с кровью, которая струилась из поврежденной одним из сучков руки, придавали ему вид совершенно безумный. Он запыхался и с трудом говорил.
— Теперь… теперь видели?! Это… аэродром, мы на взлетном поле аэродрома!.. Это то место, куда корабль и должен был приземлиться после нашего путешествия!
Все молчали. Хью, который тоже спрыгнул с корабля и стоял за спиной Виктора, вернулся к кораблю и облокотился на него спиной. Алисса продолжала стоять у выхода, на самом краю. На ее неподвижном изуродованном лице появилась какая-то странная гримаса ужаса. Несколько раз она двигала побледневшими губами, будто желая сказать что-то, но звуки не покидали ее уст. Рядом с ней стояла Каролина и беззвучно глотала слезы. Она не могла их уже сдерживать и они ручьем текли из ее глаз.
— И это не все! Еще не все!.. — проговорил Йорг, будто того эффекта, который он уже произвел, было не достаточно. Он все еще говорил тяжело, с отдышкой, но уже немного спокойней. Он прошел мимо Виктора, подошел к входу и начал карабкаться вверх. Пальцы оставляли черно-красные полосы на светлой поверхности корабля. Каролина наклонилась и подала ему руку, Йорг молча влез. Алисса не двигалась. Будто застывшая, стояла она на одном месте и тем же взглядом продолжала смотреть туда, где только что стоял Йорг. — Идите сюда, это не все, есть еще… Смотрите! — он дождался, когда все заберутся обратно, подошел к своему испачканному, разорванному скафандру и достал что-то из кармана.
— Что это? — Хью потянул к нему руку, но Йорг не дал ему.
— Еде одно доказательство! Это стекло, часть какой-то бутылки! — он взял скафандр за рукав и протер им предмет, который держал в руке, — объясните мне, если на этой планете никогда не было человека, откуда здесь взялось тогда это?! — он повернулся ко всем, демонстрирую прозрачное, уже деформированное дождями или естественной временной коррозией горлышко стеклянной бутылки. Несмотря на свою уже не совсем гладкую поверхность, оно целиком и полностью сохранило свои основные формы — широкая, с видимыми осколками поверхность у основания, которая переходила в тонкое, диаметром с сантиметр с небольшим горлышко, которое оканчивалось у самого края утолщением. — И это… видите?! — Йорг сделал шаг к лампе освещения и пальцем показал на край, на котором, уже совершенно неразборчиво, была нанесена какая-то надпись, похожая на торговую марку производителя. — И если вы думаете, что это какая-то ошибка, что это… что-то странное и случайное, то ошибаетесь. Там этого много! Такого дерьма там навалом! — он разжал пальцы и горлышко упало в протянутую руку Хью, — не верите — сходите и посмотрите!
Небо над кораблем было по-прежнему синим, но где-то вдалеке, со стороны той части просеки, откуда прикатился на своем брюхе «Орион», уже можно было разглядеть обширный фронт надвигавшихся желтых облаков.
Виктор зашел внутрь корабля и задраил за собой тяжелую внешнюю дверь. Ветер усиливался с каждой минутой и желтые тучи, которые гнал он по небу, не предвещали ничего хорошего.
— Смотри! — он подошел к Каролине и присел рядом. В его руке была сорванная ветка, своеобразный индикатор приближавшегося ядовитого дождя. — Листья начинают сворачиваться, скоро пойдет этот дождь, надо быть осторожнее.
Каролина медленно перевела свои раскрасневшиеся от слез глаза на ветку со скрученными в маленькие трубочки листьями. Она ничего не ответила и лишь слабо кивнула головой. Ей было тяжело говорить. Хоть она давно уже и не плакала, но лицо ее, все еще опухшее от долгих слез, было полно какой-то беспросветной печали. Тяжелый, неподвижный ком стоял поперек горла.
— Послушай, может это все еще и не так, — Виктор отложил в сторону ветку и осторожно потрепал Каролину за колено. — То, что сказал Йорг, я бы относился к этому с особым… не знаю, скептицизмом, что ли. Ему могло все это показаться, он мог надышаться там испарениями всей этой дряни и это могло на него так повлиять. Я не уверен в том, что это Земля, наша Земля. Слишком много нестыковок… Слишком много того, что здесь другое…
— Например? — Каролина притянула к себе колени и обхватила их руками.
