Интерпол, особо ни на что не надеясь, направил запрос в МВД. МВД, особо ни на что не надеясь, просмотрело информацию о компании, отметило, что юридический адрес подставной, и отправило участкового в эту избушку, так как она была единственным известным объектом по указанному адресу. И тут начались сюрпризы. Вместо того чтобы напоить участкового чаем, заболтать и отпустить с миром, ему в жесткой форме объяснили, что участковым и вообще каким-либо проверяющим тут не место, и не пустили даже на территорию.
Обиженный участковый настрочил доклад в управление и занялся жалобами на громкую музыку, пьяными дебошами и прочими участковыми бытовыми делами. МВД же решило, что это не их епархия и раз запрос международный, то пусть ФСБ этим и занимается. В ФСБ к информации отнеслись серьезнее (почему это компания, у которой из имущества только старый компьютер и принтер, отправляет по несколько сотен тысяч долларов в исламские учебные заведения по всему миру?) и установили слежку с применением различной техники. В ходе слежки выяснилось, что избушка, конечно, не на курьих ножках, но весьма и весьма непроста. Под ней находился бункер, периметр охраняли четверо вооруженных ЧОП[63]-овцев, а по данным сканирования в самом объекте ежедневно находилось не менее десяти человек, тоже предположительно вооруженных. Что они там делали, непонятно.
Было также очевидно, что в здании проводились какие-то противозаконные действия, но для того, чтобы это подтвердить, действовать нужно было молниеносно. В противном случае большая часть документов могла быть уничтожена. После того как отряды «Слепень» получили первые боевые навыки в различных горячих точках, настала пора более тонкой работы.
Для решения проблемы был выбран отряд «Слепень-13». Это было их третье задание.
– Всем выйти на связь, – прошипел Голицын, – начало операции через две минуты.
– Чубакка готов к штурму.
– Мамед готов к штурму.
– Ринго готов к штурму.
– Я выхожу.
Развязного вида усатый человек в гавайской рубашке и широких штанах из парусины подошел к воротам и нажал на кнопку. После тройного перелива сигнала он нажал еще раз. Наконец раздался голос из динамика:
– Кто там?
– Здравствуйте, молодой человек, – сообщил усатый с легким акцентом. – Меня зовут Хармс. Я искусствовед из Дании. Я пришел изучать ваш музей.
– У нас не музей, а частные владения. Вход воспрещен.
– Но постойте-ка, ваше здание – памятник русского деревянного зодчества XVI века. Я как раз пишу диссертацию на эту тему!
– Повторяю, это частная территория.
– Прошу прощения, – перешел к тяжелой артиллерии Голицын, теребя ус, – но у меня разрешение от губернатора и МВД по республике Татарстан на посещение здания. Когда я общался с губернатором, он сообщил мне, что договор аренды будет расторгнут в случае вашего отказа.
– Они засуетились, переговариваются по рации, – раздался в миниатюрном устройстве связи голос засевшего на дереве Руслана, – дави их дальше.
– Если вы мне не верите, свяжитесь с приемной губернатора. Эта земля принадлежит Российской Федерации, вы – лишь арендаторы.
– Минуту… – лаконично сообщил голос из динамика.
Три минуты ничего не происходило. Голицын снова нажал на кнопку и истеричным тоном закричал:
– Если вы меня не пустите, я вызываю полицию. Разрешение от губернатора у меня есть!
– Браво, Арамис, – сообщил Руслан, – ты вытянул еще четверых. Теперь у нас восемь целей.
– Постарайтесь не промахнуться, – отвернувшись от динамика прошептал Голицын.
Дверь запищала и открылась, Голицын потянул ее на себя и замер. Ему в лицо было направлено дуло пистолета. Сам пистолет находился в руке очень неприятного бородатого субъекта.
– Заходите, господин Хармс, потолкуем.
– Но… XVI век… зодчество… – промямлил Голицын.
– Какое, к черту, зодчество? – удивился бородач. – Искусствовед с такой выправкой? Три раза «ха».
– Я валю бородача с пистолетом, ребята – двух справа, – сообщил динамик в ухе Голицына, – тот, что слева, – твой, Арамис. После этого беги из сектора обстрела назад и влево к воротам.
– Чубакка принял. Беру того, что в красной рубашке.
– Ринго принял. Мне сойдут и остатки.
– Подождииите, подождииите, друзья! – всплеснул руками Голицын, явно обращаясь к своей команде. – Скажите, а вы здесь главный?
– Я – главный по безопасности. Мои руководители со всякой швалью не общаются.
– Да? Жаль… Очень жаль. Начали.
– Что? – от удивления бородач немного опустил пистолет.
– Три… два… один, – раздался в ухе у Голицына голос Мамеда.
Три выстрела прозвучали одновременно. Затылки обитателей избушки расцвели красным, чоповцы на вышках начали выцеливать «искусствоведа», но его уже не было на месте. За доли секунды он метнулся к четвертому встречающему и воткнул ему небольшой кинжал в основание черепа. Несчастный умер еще до того, как тела трех его товарищей повалились на землю. Арамис тем временем прыгнул к воротам, место перед которыми было слепой зоной для снайперов.
