Выключив компьютер, Алексиос достал жесткий диск и положил его на сковородку. Варочная панель пощелкала, выдала искру, и огонек весело заплясал под сковородкой. Надев перчатки и бандану, «Грек» тщательно пропылесосил квартиру. Затем, закинув сковородку с «подтаявшим» жестким диском в наполненную ванную, Шоу, забрав свои скромные пожитки, вышел из квартиры и запер ее на ключ. Она была оплачена на две недели вперед, так что хозяева поймут, что жилец съехал, только после того как этому жильцу сделают пластическую и дактилоскопическую операции в Мексике.
Все генералы были в сборе. Место докладчика занял Касимский. У него были черные круги под глазами от недосыпания, а чашка дрожала в руках – сказывался переизбыток кофеина.
– Начнем, – сказал он, – второй раунд моих переговоров с наследником прошел успешно. Мы заключили контракт на поставку вооружения общей суммой более 22 миллиардов рублей. Первый транш пройдет завтра.
– Поздравляем, Леш, но нас это сейчас мало интересует. Как обстоят дела с твоей основной… кхм… миссией.
– Обе мои встречи были записаны на видео и переданы на анализ вашим спецам.
– Спецы работают, нам интересно твое мнение.
– Он, безусловно, адекватен. Не фанатик, не псих. Я бы даже сказал, что он слишком адекватен для наследного принца исламской тоталитарной страны. Нет гонора, нет хамства, однако восточной изворотливости я тоже в нем не заметил. Возможно, сказалось западное образование.
– Возможно. Северная Корея в свое время погорела именно на любви наследников идей чучхе отправлять будущих председателей учиться в западные университеты.
– Да. В целом с ним можно иметь дело. Он совершенно точно не будет помогать нам свергать отца, и их система престолонаследия подразумевает переход власти только в случае смерти действующего монарха. От трона он отказываться не будет, но осуществить задуманное можно исключительно в обстановке строжайшей секретности.
– Мы тоже пришли к такому выводу, Леша. Но я вижу, тебя что-то беспокоит.
– Это так, пустяки, просто что-то в его поведении меня насторожило. Не могу понять что. Вроде бы все так хорошо складывается, нормальный человек, с которым можно иметь дело, а вот, поди ж ты, что-то гложет.
– Это не пустяки. Без своего чутья ты бы не стал тем, кем ты являешься сейчас. Постарайся вспомнить, что тебя насторожило.
– Не вспомню, Володь. Уже всю голову себе сломал. Не могу понять. В любом случае не могу обосновать. А раз так – действуем по плану.
– Может, все-таки отменим? К тому же, за угрозами пока ничего не последовало.
– Это пока. А мобилизация продолжается. Техобслуживание пусковых установок – тоже. Нет у нас времени телиться. Я считаю, отправляем бойцов.
– «Слепень»?
– «Слепень». Пусть этим займется отряд Голицына. Думаю, кроме них никто не справится.
– Согласен. К тому же там есть человек, который говорит на панджаби и урду[90].
– Вот и отлично. Да поможет нам всем Бог!
– Не знал, что ты религиозен.
– Иногда вдруг просыпается… Память предков, наверное.
Комната была довольно просторной, на полу лежал дорогой иранский ковер, а на малахитовом столике ждал набор кубинских сигар. Четыре человека сидели на краешках стульев и с нетерпением ждали пятого. Того, кого звали Вильям. Настоятеля. Наконец, он вошел и сел в кресло напротив визитеров. Закурив, он обвел глазами гостей. Улыбнувшись им, махнул рукой в сторону чернокожего мужчины в светлом костюме.
– Начнешь, Джейсон?
