– Конечно, – кивнул тот и обратился к тем, кто сидел рядом с ним, – настоятель уже в курсе, потому что действует вместе со мной, поэтому вкратце обрисую ситуацию для вас. Проект «Орел» входит в завершающую стадию. Личность дестабилизирована, чему способствуют постоянные провокации, например, интервью на День Независимости. Мы будем ждать введения новых боеголовок, сразу после этого можно приступать к плану «Х». Еще хотелось бы отметить, что на данный момент объект прочно сидит «на троне», однако вскоре ее позиции сильно пошатнутся, и если мы сильно затянем с подготовкой, рискуем все потерять.
– Твой прогноз, Джейсон? – вальяжно спросил настоятель.
– Необходимо успеть все сделать в течение года.
– Ясно, спасибо. Дальше у нас проект «Дракон». Хао?
– Да, – вскочил азиат в льняной рубашке и черных брюках. Было видно, что он сильно нервничает. Кивнув всем, он сел на место и, немного успокоившись, заговорил, – координация проекта «Дракон» идет в штатном режиме. Скоро решится вопрос с дестабилизацией ментального состояния лидера страны.
– Каким образом?
– Мы нашли его слабое место. Жена.
– Это я помню. План тот же?
– Да. Наши специалисты говорят, что шанс на удачный исход операции – не более 25 %. Шанс, что она переживет операцию, – не более 50 %. Вместе с Семеном, – азиат показал пальцем на бородача, одного из гостей, – мы придумали отличный ход. Сможем сильно испортить отношения между Китаем и Россией в случае неудачной операции.
– Хорошо, шансы пятьдесят на пятьдесят. Что вы будете делать, если операция пройдет удачно или если после ее провала лидер останется невнушаемым?
– Тогда мы разработали проект силового захвата власти.
– Силовой захват власти – грязновато…
– Все пройдет чисто. У нас есть человек на самом верху. Правда, он подвергается притеснениям со стороны чиновников его ранга. Я как раз хотел просить разрешения на ликвидацию.
– Никаких ликвидаций до плана «Х». Ясно?
– Д… Да хорошо.
– Отлично. Семен, ну а ты что скажешь?
– Мне хвастаться нечем. Кроме аферы вместе с Хао я так ничего и не придумал. По любому поводу они бегают советоваться с бывшим президентом, а к нему невозможно подобраться. Генералитет у них также очень сильный. Я внедрил несколько агентов на уровне полковников, но они не успеют вырасти в должности до часа «Х». Проект «Медведь» на грани срыва, простите, настоятель.
– Это очень плохо. Однако, если все мы справимся со своими задачами, успех проекта «Медведь» в общем-то радикально ни на что не повлияет. Сейчас твоя задача – внедрить как можно больше агентов любого ранга в объект «Периметр». Если нам удастся его саботировать, все пройдет как по маслу.
– Слушаюсь, настоятель.
– А как у нас обстоят дела с проектом «Змея»?
– Великолепно, просто великолепно, – мягко прошелестел смуглый седой старик в сафьяновых туфлях, – объект чудесно поддается внушению. Похоже, я всех вас опередил. Пакистан – наш ключ к ящику Пандоры.
– Что же, Мустафа, в свое время мы это используем.
– Есть одна небольшая проблема, известная вам, настоятель. Проблема отцов и детей. Они сильно не ладят.
– Да. Я знаю об этой проблеме и предлагаю не торопиться, ведь она решается одним нажатием на спусковой крючок… Всем большое спасибо. Джайя, Кали ма!
– Кали ма! – хором ответили присутствующие.
Огромный борт № 1 китайского генсека приземлился и покатился по мокрой взлетно-посадочной полосе. Осень в этом году наступила очень рано, желтые листья сорвал с деревьев разбушевавшийся ветер. Накрапывал противный мелкий дождик, и обочины дорог превратились в черное грязное месиво. Из самолета выходить не хотелось, но день был очень важный, предстояла операция Баожэй, в результате которой она могла как умереть, так и избавиться от болезни навсегда!
Из важных гостей в самолете, помимо жены Чоу Чана, был сам генеральный секретарь. Еще был Лю Цун, который как друг семьи решил полететь с ними. Чоу Чан, первое лицо одной из трех сильнейших стран мира, будто впал в транс. Он был волевым человеком, но во всем, что касалось его жены, сохранял трогательную наивность и мягкосердечность. Он любил ее, любил бесконечно и искренне. И вот сейчас, когда они прибыли на чужую землю, к лучшим специалистам в мире, которые дали лишь пятидесятипроцентный шанс на выздоровление его любимой, Чан наконец-то осознал, что пути назад нет. Он держал ее за руку в течение всего пятичасового перелета, а она задорно улыбалась и сохраняла оптимизм.
