В этот момент второй громила накинул женщине на голову такой же целлофановый пакет и, нанося три сильных удара молотком, разбил ей голову, а затем сбросил её тело в соседнюю яму. Кирилл начал громко кричать, извиваться и пытаться развязать верёвки на своих руках, но все его усилия были напрасны. От сильного стресса его стошнило. Павел держал его за волосы и вместе с ним наблюдал, как кровь его сына и жены капает с лезвия бритвы и молотка.
Кирилл еще раз закричал, его еще раз стошнило, а после он просто начал ныть сквозь слезы. После того как Кирилл уже потерял все силы, чтобы кричать и полностью обмяк, его завели обратно в дом, где состоялась продолжительная беседа с Павлом. Все это время один из амбалов, не спеша зарывал тела убитых.
Кирилл сидел на полу, обняв колени и уставившись в одну точку. Его мысли были полны мрачных воспоминаний, которые не оставляли его в покое. Горький ужас происходящего словно застрял у него в горле, затрудняя дыхание. Павел, сидя напротив, пытался донести до него хотя бы каплю понимания – такова жизнь, таковы выборы, которые порой оказываются судьбоносными.
Снаружи доносился звук лопаты, вгрызающейся в землю. Каждый удар вызывал у Кирилла новые слезы и чувство безысходности. Он не мог избавиться от мысли, что его жизнь навсегда изменилась, а чувства к окружающему миру стали серыми и безжизненными. Павел продолжал говорить, обрывками, то о необходимости двигаться вперед, то о сути человечности, которой теперь, казалось, не осталось.
Несмотря на трагические события, ровно через неделю Кирилл спокойно сидел в своем кабинете и, как ни в чем не бывало, работал над новой книгой. За окном бушевал сильный дождь и ветер. Кирилл, не обращая внимания на произошедшее, мягко курил сигарету и быстро набирал текст своего будущего романа. Иногда он делал паузу, чтобы послушать старую пластинку с блюзом, где женщина пела о легких деньгах, убийстве и алкоголе. Во время прослушивания Кириллу нравилось стоять у окна, выходившего на ту самую лужайку, где были похоронены его маленький сын и жена.