Кирилл сидел в гостиной собственного дома в своем любимом кресле, с заклеенным скотчем ртом. Его руки были привязаны к подлокотникам, а ноги к ножкам кресла. Павел стоял напротив, по обе руки от него стояли два громилы в черных пиджаках, черных сорочках, галстуках и черных смоляных ботинках. На столе, рядом с пишущей машинкой стоял громоздкий саквояж из коричневой кожи, наподобие тех, которыми раньше пользовались фельдшера. Павел молча смотрел на Кирилла, будто хотел заговорить. Но все молчали, никто не проронил ни слова. Двое громил спокойно посматривали на Кирилла, будто подобное зрелище, как связанный по рукам и ногам человек, для них было вполне привычным.
Павел расстегнул пуговицу на пиджаке и подался немного вперед, а после заговорил. Его речь была спокойной и монотонной, несмотря на то, что перед ним находился связанный человек с разбитой головой, кровь с которой стекала по шее мелкими струйками. Словно подобное зрелище было для него не в диковинку. Он начал с того, что в очередной раз намекнул Кириллу о договоренности с организацией и о последствиях, которые уже были предприняты. С банковского счета Кирилла были сняты все деньги, он был заморожен, Кирилл был банкротом, нищим. Дом, который он купил на деньги организации, тоже не принадлежал ему.
Кирилла это сильно удивило, но не так, как потеря жены и сына. Он издавал звуки и пытался показать, что хочет поговорить. По приказу Павла крепкие парни сняли скотч с его рта и ударили его в челюсть и живот. Кирилл выплюнул сгусток крови и начал спрашивать о своих близких. Павел положил пальцы к вискам, закрыл глаза и вздохнул, а затем резко дал Кириллу пощечину. Он достал белый платок из кармана, вытер руку и передал платок одному из крепких парней. Затем начал объяснять Кириллу, почему его избили и почему он остался без денег. Оказалось, что организация, которая взяла Кирилла в свой проект, больше не нуждается в нем. Последние просьбы Кирилла о его писательской работе разозлили организаторов. Он стал для них слишком непредсказуемым. Руководство организации это не устраивало, и Кирилла ждала суровая расплата.
Кирилл глубоко вздохнул. Его мысли колебались между воспоминаниями о прошлых успехах и горькой реальностью настоящего. Он вспоминал, как с энтузиазмом делился новыми идеями, как вдохновлял команду на достижения и как каждый его набросок приносил прибыль. Теперь всё это казалось лишь яркими иллюзиями, растворяющимися на фоне холодного решения.
8
Кирилла вывели из дома и отвели в гараж, где его ждали жена и пятилетний сын. Оба сидели друг напротив друга с заклеенными ртами блестящим скотчем. Присмотревшись, Кирилл испытал шок и ярость: пальцы его жены и сына были зажаты в тисках. Их лица были покрыты засохшей кровью и синяками, что свидетельствовало, что они сопротивлялись, когда их тащили в гараж, но были жестоко избиты. Кирилл попытался броситься к ним, но его остановил удар в спину, и он упал на землю.
Один из крепких мужчин подошёл к мальчику, а другой – к женщине. Павел присел на корточки, схватил Кирилла за густые волосы, которые были склеены от крови, и поднял его голову так, чтобы тот мог видеть своих близких. Затем Павел слегка наклонил голову, как будто подавая сигнал своим подельникам. В следующие минуты женщина и ребёнок стонали и дергались от ужасной боли, пока тиски сжимали их пальцы, раздавливали плоть и ломали кости и суставы.
После того как женщина и мальчик лишь могли тихо стонать, а Кирилл, заливаясь слезами, хрипел, их вывели из гаража и повели на лужайку, где были вырыты две могилы. Сначала Кирилл не понимал, для кого они предназначены, но вскоре все стало ясно. Он осознал, что громилы Павла собираются убить и закопать его жену и ребенка, и понял, кто станет первым, а кто вторым. Кирилл начал умолять о пощаде для своей семьи, предлагал договориться, клялся, что больше никогда не пойдет против организации и не нарушит соглашение. Он обещал держать язык за зубами и никогда не скажет лишнего слова. Но Павел остался непреклонен, и его ответом на мольбы Кирилла стали два удара в живот, которые нанесли громилы.
Первым на очереди был мальчишка. Амбал связал ему руки за спиной, набросил на голову голубой целлофановый пакет, такой, который можно было купить в любом продуктовом магазине, достал из кармана опасную бритву, раскрыл ее и начал медленно резать мальчику горло. Ребенок дергался и захлебывался собственной кровью, которая просматривалась сквозь пакет. Это жуткое зрелище вывело Кирилла из себя; он стонал и кричал, но дом находился далеко от близлежащих построек. После того как все кончилось, амбал толкнул ногой мальчика в спину, и тот, словно мешок с мусором, свалился в яму.