Наташа не могла сказать, сколько времени продолжалась эта мерзкая оргия: Алиса словно сорвавшаяся с цепи течная сука, неутомимо скакала на уродливой твари, одновременно ублажая руками и ртом менявшихся возле нее обезьянолюдей. Но вот она закатила глаза, вскинув голову вверх, с ее губ сорвался протяжный крик, заглушенный оглушительный ревом лежащего под ней черного гиганта. Пошатываясь, Алиса встала, с блуждающей расслабленной улыбкой, на искусанных в кровь губах. Небрежно утерев лицо и грудь поданной тряпкой, она развернулась и, пошатываясь, ушла во тьму. Наташа заметила, что она шла широко расставив ноги, с явным трудом. Один из обезьянолюдей, перерезал веревки на связанном обезьяночеловеке и отошел назад вместе с остальными. Лязгнул засов, погасли фонари и все внизу вновь погрузилось во тьму.
Этой ночью Наташе так и не удалось заснуть. Укрывшись с головой простыней, она содрогалась от ужаса и омерзения, думая о том, как много еще мерзости и гнуси таится в цитадели «самого справедливого в мире строя». И как много еще ей предстоит ее увидеть.
Холодный ветер, прозываемый в здешних местах низовым или кутлуком, налетал со стороны Байкала. Близость «славного моря» угадывалась и по разлившейся дельте испещренной многочисленными островами и протоками. По одной из них сейчас и пробиралась лодка, качаемая поднятыми кутлуком волнами. На веслах сидело двое мужчин и молодая женщина.
— Заночевать бы, — сказал Мирских, озабоченно посматривая на небо. И без того темнеющее к ночи, сейчас его все быстрее заволакивали темные тучи, пришедшие со стороны великого озера. Холодный ветер стегал в лицо мелкими брызгами и пока еще редким дождиком. Однако вот-вот тучи могли разразиться настоящим ливнем, от которого сейчас даже и не просматривалось подходящего укрытия — все окрестные острова плотно заросли кустарником.
— К берегу причалим? — спросила Илта, — Сергей, ты бывал тут? Знаешь какое-то укрытие?
Якут задумался, на минуту перестав грести. Затем морщины на его лице разгладились и он кивнул Илте.
— Есть одно место, — сказал он — метров семьсот отсюда, может больше.
— Будем надеятся, что до той поры дождь не пойдет, — сказал кержак, вновь покосившись на небо, — эвон тучи какие. Ну, давай, показывай.
Якут кивнул и приналег на весла, также как и Юрий с Илтой. Хорошо еще, что небольшую байдарку делали на совесть, явно в расчете на подобного рода форс-мажоры. Небольшое суденышко они украли в рыбацком селении выше по течению. Илте претили такие мелкоуголовные методы, но ничего не поделаешь — это было самое быстрое средство передвижения, оказавшееся им доступным на Верхней Ангаре. Они и так потеряли немало времени, переваливая через Северо-Муйский хребет. Илта планировала спуститься как можно ниже по реке, после чего бросить лодку и опять уходить в горы — Верхнеангарский хребет и Сынныр, где и располагалась цель их путешествия. Спускаться к самому Байкалу было опасно — в Нижнеангарске могли быть красные. Эти места и так были более людными, чем Илте бы хотелось — по берегам реки нет-нет, да попадались деревушки, которые они старались быстрее проскочить. Больше всего Илта боялась, что красные станут патрулировать реку — один катер с пулеметом с легкостью пустил бы их на дно. Однако на реке было тихо — видно красные никак не ждали нападения с той стороны. И все равно, проплывать мимо деревень следопыты старались, только дождавшись ночи.
В верховьях река была быстрой, порожистой, с чистой, прозрачной водой. Ниже начались острова, вокруг которых скапливались упавшие в воду деревья. Пробираться мимо этих свалок стволов приходилось с большим трудом. Ниже по течению Ангары, простиравшуюся по ее берегам тайгу и песчаные пляжи, сменили топкие болота особенно разросшиеся, когда путники, вступили в пойму — Верхнеангарский сор. Приходилось держаться подальше от основного русла реки, где могли быть рыбаки или кто похуже. Байдарка шла узкими протокам, редкими пространствами чистой воды посреди болот и островов, заросших кустарником и заваленными буреломом.
Байдарка обогнула очередной, заросший камышком мыс и Илта невольно распахнула глаза — уж больно неожиданным оказалось представшее ей зрелище.
Перед следопытами появился очередной остров, с неожиданно ровной поверхностью, покрытой лишь высокой травой. Лишь часть острова занимал густой ивняк, в тени которого стояла мельница — добротное, но очень старое строение. Массивные бревна потемнели от времени, там, где они соприкасались с водой были видны темные космы водорослей, дощатая крыша местами провалилась. Однако мельничное колесо находилось на месте, равно как и небольшой амбар, примыкавший к задней стене мельницы. Под колесом виднелся омут с глубокой и спокойной, почти черной водой.
А меж ивовых ветвей проглядывала крыша еще одного строения — небольшой избы, вплотную примыкавшей к мельнице, собственно являвшейся одной из пристроек избы.
— Вот, — ответил якут, с гордостью показывая на берег, — все как обещал.
— Ааа, это откуда, — недоуменно спросила Илта, — тут что, живет кто?
