— Смотри. Смотри, — говорю я. — Рокки. Рокки! Йо!
Наконец он перестает играть с нечаянной игрушкой.
Я вытаскиваю какую-то ленту из рулетки, затем указываю на отметины. — Смотри! Здесь! Видишь это?
Он вытягивает свой примерно на такое же расстояние. Я вижу, что отметины на его теле все еще там-они не испеклись в обжигающей эридианской жаре или что-то в этом роде. В чем проблема?
Я указываю на линию в 1 сантиметр. — Смотри. Один сантиметр. Эта линия. Здесь. — Я несколько раз нажимаю на линию.
Он протягивает ленту двумя руками и постукивает по ней третьей. Он соответствует моему темпу, но не приближается к отметке в 1 сантиметр.
— Здесь! — Я нажимаю на метку сильнее. — Ты что, ослеп?!
Я делаю паузу.
— Подожди. Ты что, слепой?
Рокки еще немного постукивает по ленте.
Я всегда предполагала, что у него где-то есть глаза, но я их не узнавала. Но что, если у него вообще нет глаз?
Подождите — это не имеет смысла. Он знает, что я делаю. Он повторяет мои жесты. Если у него нет зрения, как он может читать мои часы? Как он может читать свои собственные часы?
Хм… на его часах толстые цифры. Примерно на одну восьмую дюйма. И, вспоминая, у него действительно были некоторые проблемы с моими часами. Ему нужно было, чтобы я приклеил его к разделительной стене. Когда она проплыла в дюйме от него, он расстроился. Просто быть рядом с разделителем было недостаточно. Часы, должно быть, прикасались к нему.
Просто теория. Но это соответствует данным.
Я хлопнул себя по лбу. — Вот почему тебе понадобились часы, прижатые к стене. Вам нужны были звуковые волны, прыгающие в нем, чтобы легче добраться до вас. А рулетка, которую я тебе только что вручил, бесполезна. Вы вообще не видите чернил!
Он еще немного поиграл с рулеткой.
Я поднимаю палец. Он больше сосредоточен на игрушке с рулеткой, но рассеянно возвращает жест одной из своих запасных рук.
Я влетаю обратно в корабль, через диспетчерскую и в лабораторию. Я хватаю отвертку и направляюсь дальше в общежитие. Я отрываю от пола панель хранения. Простой алюминиевый листовой запас. Может быть, в одну шестнадцатую дюйма толщиной, с закругленными краями, чтобы мы не порезались. Прочный, долговечный и легкий. Идеально подходит для космических путешествий. Я лечу обратно в туннель.
Рокки обмотал один конец ленты вокруг одной из ручек своего туннеля и завязал ее несколько грубым узлом. Одной рукой он держится за распределитель, а четырьмя другими карабкается назад по прутьям.
— Привет, говорю я. Я поднимаю руку. — Эй!
На мгновение он перестает играть с рулеткой. — ♩♪♩?
Я поднимаю два пальца.
Рокки поднимает два пальца.
— Да. Хорошо. Мы снова в режиме имитации. — Я поднимаю один палец, затем переключаюсь на два, затем снова на один и, наконец, на три.
Рокки повторяет последовательность, как я и надеялся.
Теперь я положил алюминиевую панель между моей рукой и Рокки. За панелью я поднимаю два пальца, потом один, потом три, потом пять.
Рокки поднимает два пальца, потом один, потом все три. Он приносит вторую руку, чтобы поднять еще два пальца, в общей сложности пять.
— Ух ты! — Я говорю.
Алюминий в одну шестнадцатую дюйма остановит почти весь свет. Некоторые абсурдно высокие частоты могут пройти, но эти частоты также пройдут прямо через меня. Чтобы он не видел моих рук. Но звук прекрасно проходит через металлы.
Как он увидел меня в космосе? В космосе нет воздуха. Так что ни звука.
Подожди, нет, это глупый вопрос. Он не пещерный человек, блуждающий в космосе. Он продвинутый межзвездный путешественник. У него есть технология. У него, вероятно, есть камеры, радары и прочее, что переводит данные во что-то, что он может понять. Ничем не отличается от моего Петроваскопа. Я не могу видеть инфракрасный свет, но он может, а затем показывает его мне на мониторе с частотами света, которые я вижу.
В диспетчерской Blip-A, вероятно, есть потрясающие показания, похожие на шрифт Брайля. Ну, я уверен, что это гораздо более продвинутый вариант.
— Ух ты… — Я пристально смотрю на него. — Люди провели тысячи лет, глядя на звезды и задаваясь вопросом, что там. Вы, ребята, вообще никогда не видели звезд, но все равно работали в космосе. Какими удивительными людьми должны быть вы, эридианцы. Научные гении.
Узел на ленте развязывается, дико отскакивает и бьет Рокки по руке. Мгновение он трясет пострадавшую руку от боли, затем продолжает возиться с рулеткой.
— Да. Ты определенно ученый.
— Всем встать, — сказал судебный пристав, — сейчас заседает окружной суд Соединенных Штатов по Западному округу Вашингтона. Председательствует достопочтенный судья Мередит Спенсер.
Весь зал суда встал, когда судья заняла свое место.
Судья кивнул. — Истец, вы готовы к суду?
За столом истца сидели хорошо одетые мужчины и женщины. Старший из них, мужчина лет шестидесяти, встал, чтобы ответить. — Так и есть, ваша честь.
— Защита, вы готовы к суду?
Стрэтт сидела в одиночестве за столом защиты, печатая что-то на своем планшете.
Судья прочистила горло. — Защита?
Стрэтт закончил печатать и встал. — Я готова.
Судья Спенсер указал на стол Стрэтта. — Советник, где остальные члены вашей команды?
