– Это та самая? – спросила она.
В невербальной коммуникации я не силен. Но, полагаю, мне удалось объяснить жестами, что, может, я и мелкий воришка, однако уж в отсутствии наблюдательности меня никак нельзя упрекнуть.
– Вы заплатили по счету? – спросил я.
– Ну, вот этим я его и отвлекла.
– Заплатив по счету?
– Нет, там надо платить у стойки. Я просто взяла и смылась.
– Нам надо вернуться.
– А на фига? – спросила Рози. И резко тронула с места.
Неужели все это происходит со мной?
Мы ехали в университетскую лабораторию. Проект «Отец» близился к финишу. Было тепло, хотя на горизонте сгущались тучи, и Рози подняла крышу. Мне не давала покоя кража.
– Дон, еще страдаете из-за счета? – прокричала Рози сквозь шум ветра. – Чудной вы все-таки. Мы воруем ДНК, а вас какая-то чашка заботит.
– Брать пробы ДНК не противозаконно, – прокричал я в ответ. Это было правдой, хотя в Великобритании мы нарушили бы закон «О тканях человека» 2004 года. – Мы должны вернуться.
– Нерациональная трата времени, – произнесла Рози странным голосом, когда мы остановились на светофоре; это дало нам возможность пообщаться нормально.
Рози рассмеялась, и до меня дошло, что она снова передразнивает меня. Она была права, но здесь – вопрос морали, а я в таких делах чрезвычайно щепетилен.
– Расслабьтесь, – сказала она. – Смотрите, какой чудесный день. Сейчас мы выясним, кто мой отец, и я отправлю в кафе чек на сумму счета.
Этот вопрос был слишком сложным, чтобы вот так сразу ответить на него. К тому же поиски веселья не обязательно приводят к общему удовлетворению. Результаты исследований постоянно это подтверждают.
– Вы пропустили поворот, – заметил я.
– Совершенно верно, – знакомым тоном произнесла она. – Мы едем на пляж.
Мои возражения ее ничуть не смутили.
– Ничего не слышу, ничего не слышу, – смеялась Рози.
После чего врубила музыку – и не что-нибудь, а оглушительный рок. Теперь она действительно не могла меня слышать. Да это настоящее похищение! Мы ехали еще девяносто четыре минуты. Я не видел спидометра, но у меня было стойкое ощущение, что мы постоянно нарушали скоростной режим.
Какофония звуков, свист ветра, страх. Что-то подобное я испытываю при посещении дантиста.
Наконец мы остановились на автостоянке у пляжа. В будний день она пустовала.
– Улыбнитесь. – Рози повернулась ко мне. – Сейчас мы прогуляемся по берегу, затем поедем в лабораторию, а потом я отвезу вас домой. И вы больше никогда меня не увидите.
– А прямо сейчас нельзя домой? – произнес я, словно капризный ребенок. Осознав это, напомнил себе о том, что я все-таки взрослый мужчина – на десять лет старше и куда более опытный, чем вот эта женщина. Должно быть, в ее действиях есть какая-то цель. Я поинтересовался, в чем она заключается.
– Мне предстоит узнать, кто мой отец, – ответила Рози. – Хочу проветрить мозги перед таким важным событием. Мы можем прогуляться полчаса, а вы притворитесь обычным человеком и всего лишь выслушаете меня.
Я не был уверен в том, что справлюсь с ролью обычного человека, но на пешую прогулку согласился. Очевидно, что Рози переполняют эмоции, и я уважал ее попытку справиться с ними. Вышло, однако, так, что она по большей части молчала, и прогулка получилась довольно приятной – практически такой, как если бы я шел один.
Когда мы возвращались к машине, Рози спросила:
– Какую музыку вы
– Почему вы спрашиваете?
– Вам ведь не понравилось то, что мы слушали по дороге сюда?
– Совершенно верно.
– Что ж, на обратном пути выбор за вами. Только, боюсь, у меня нет Баха.
– Признаюсь, я вообще не слушаю музыку. Бах для меня стал экспериментом, и то неудачным.
– Нельзя прожить жизнь без музыки.
– Да нет, просто я не обращаю на нее внимания. Я предпочитаю слушать информацию.
Повисло долгое молчание. Мы подошли к машине.
– А ваши родители слушали музыку? Братья и сестры?
– Мои родители слушали рок. Отец прежде всего. Это музыка его молодости.
Мы сели в машину, и Рози снова опустила крышу. Она уткнулась в свой айфон, который служил кладезем музыкальных записей.
– Тогда привет из прошлого, – сказала она и включила музыку.
Я приготовился снова усесться в кресло дантиста, когда до меня дошел смысл ее слов. Музыка была мне знакома. Можно сказать, на ее фоне прошло мое детство. Я вдруг мысленно вернулся в свою комнату в родительском доме, вспомнил, как писал какие-то программы на «бейсике» в своем первом компьютере, а где-то звучала музыка.
– А я знаю эту песню!
Рози рассмеялась:
– Если бы вы ее не знали, то я бы уж точно решила, что вы марсианин.
