Мы мчались в город на красном «Порше», которым управляла красивая женщина, под аккомпанемент знакомой мелодии. Ощущение, будто я стою на краю другого мира. Я узнал это чувство, и оно усилилось, когда начался дождь, а подъемный механизм крыши заело, так что мы никак не могли ее поднять. Такое же чувство я испытывал, когда смотрел на ночной город со своего балкона в наш первый вечер, а потом – после того, как Рози записала мне на бумажке номер своего телефона. Другой мир, другая жизнь, близкая, но недосягаемая.
Мимолетность. И –
Уже стемнело, когда мы, промокшие под дождем, вернулись в университет. Воспользовавшись инструкцией по сборке, мне удалось поднять крышу авто вручную.
В лаборатории мы откупорили по пиву (кашлять никому не пришлось), и Рози чокнулась со мной.
– Будем здоровы, – сказала она. – Отлично сработано.
– Обещаете послать чек в кафе?
– Обещаю.
– Вот и славно. Вы были выше всяких похвал, – сказал я. Мне давно хотелось сказать ей об этом. Рози в роли честолюбивой абитуриентки выглядела очень убедительно. – Но почему вы назвали такой высокий балл по вступительному тесту?
– А вы сами как думаете?
Я объяснил, что если бы знал ответ, то не стал бы спрашивать.
– Потому что не хотела выглядеть тупицей.
– Перед потенциальным отцом?
– Да. Перед ним. Перед кем бы то ни было. Мне становится не по себе, когда меня считают глупой.
– Я нахожу вас на редкость умной…
– Дальше не надо.
– Что вы имеете в виду?
– «Умной для барменши». Вы ведь это хотели сказать?
Рози угадала.
– Моя мама была врачом. Как и мой отец, если уж мы заговорили о генах. И совсем не обязательно становиться профессором, чтобы считаться умным. Я видела ваше лицо, когда сказала, что получила семьдесят четыре бала на GAMSAT. Вы наверняка думали: «Он не поверит, что эта женщина настолько умна». Но он поверил. Так что завязывайте с предрассудками.
Здравая критика. В самом деле, мой круг общения был ограничен академической средой. Свои представления об остальном мире я черпал в основном из кинофильмов и телепередач, которые смотрел в детстве. При этом я понимал, что вряд ли персонажи «Затерянных в космосе» и «Стартрека» олицетворяют человечество в целом. Безусловно, Рози не соответствовала сформировавшемуся в моем сознании стереотипу барменши. Вполне возможно, что я в очередной раз ошибся в своих представлениях о людях. Неудивительно.
Анализатор ДНК был готов к работе.
– Кого хотите? – спросил я.
– Все равно. Не хочу ничего решать.
Я догадался, что она имеет в виду последовательность тестирования, а вовсе не выбор отца, – и уточнил свой вопрос.
– Я не знаю, – сказала она. – Я весь день об этом думаю. Алана уже нет в живых, что само по себе печально. И если Натали окажется моей сестрой, то это будет довольно странно. Но в то же время так будет по-своему легче. Мне нравится Питер, но я ничего о нем не знаю. Наверное, у него есть своя семья.
Меня снова посетила мысль о том, что проект «Отец» оказался совсем не продуманным. Рози весь день пыталась подавить непрошеные эмоции, но при этом ее мотивация изначально была сплошь эмоциональной.
Первым я протестировал Питера Энтикотта, поскольку волосы с расчески Натали требовали больше времени на предварительную обработку. Без совпадений.
В пучке волос я обнаружил несколько корешков, так что можно было и не воровать зубную щетку. Пока я возился с волосками, у меня зрело предчувствие, что и с дочерью Алана результат будет таким же, как с первыми двумя кандидатами Рози – включая Имонна Хьюза, на которого она делала главную ставку.
Я оказался прав. По реакции Рози я понял, что она очень расстроена. Все шло к тому, что нам снова придется заливать стресс алкоголем.
– Но вы же помните, – сказала она, – что это не его образец, а дочери.
– Я уже дал поправку на это.
– Что ж, значит, все.
– Но задача не решена. – Как ученый, я не привык бросать начатое дело.
– Мы ее и не решим, – сказала Рози. – Проверены все, о ком я когда-либо слышала.
– Трудности неизбежны, – возразил я. – Масштабные проекты требуют упорства.
– Приберегите это для своих собственных открытий.
Почему мы совершаем одно благое дело в ущерб другим? Рискуя жизнью, спасаем утопающего, но не готовы сделать пожертвование, чтобы спасти от голода десятки детей. Громоздим солнечные батареи, поскольку они дают минимальный выброс углекислого газа – не учитывая, что производство и установка батарей пагубно влияют на окружающую среду, – вместо того чтобы разрабатывать более эффективные инфраструктурные проекты.
Я считаю себя рациональным, если говорить о принятии решений. Но, к сожалению, и у меня случаются ошибки. Генетически мы запрограммированы реагировать на раздражители из ближайшего окружения. Сложные задачи требуют системного подхода, а он не такой мощный, как инстинкт.
